Снова загорелся красный свет светофора, его снова сменил зеленый. Ынсо держала в руках бумажный пакет с сушеной тыквой и редькой, подаренный женой поэта, и в раздумье топталась на месте, потом решила поймать такси и поехала домой.
Она достала из почтового ящика почту и поднялась на свой этаж. Еще не успев повернуть ключ в двери, услышала Хваён: та, забыв обо всем на свете, от радости кидалась на дверь, только почуяв ее возвращение.
Даже заслышав, как скребется собака, Ынсо какое-то время не поворачивала ключа и стояла перед дверью – все не могла успокоиться от нахлынувшей на нее тревоги. Кроме этого хорошо знакомого чувства она сейчас испытывала еще и страх. Только открыла дверь, как на нее радостно набросилась Хваён, так, что пришлось отступить на шаг, но собака прыгала и прыгала на нее. Собираясь положить письма на стол, Ынсо опять увидела визитку Вана:
Издатель: Со Ван
Издательство: «Солнце и Луна»
Адрес: Чонно-гу, Мённюн-донг, 1 га, 31-9
Тел.: 765-6510 ~2
Факс: 743-2037
Она сложила письма на стол, перевернула визитку лицевой стороной вниз и подозвала к себе Хваён.
– Иди сюда.
Когда собачка подошла, она крепко обняла ее: «Береги, береги меня», – шептала она собаке на ухо, не переставая гладить мягкую шерсть и пытаясь тем самым подавить в себе тревогу и страх.
У подножия горы новая дорога. Если ее перейти, выйдешь в поле. В поле желтеют спелые рисовые колосья, а на них падает золотой солнечный свет. По этому колосящемуся золотому рисовому полю под ярким полыхающим солнцем идут Сэ и Ынсо. У обоих за спиной рюкзаки, видимо, они спустились с вершины высокой горы. Рюкзаки были тяжелыми, и пальцы ног в ботинках гудели. Но они все равно спешили, словно их ждало какое-то срочное дело. Впереди дорога в поле раздвоилась. Распутье терялось в зарослях травы.
На развилке они сняли рюкзаки и положили их на землю. Каждый из них занял по одной ветке дороги, и только они начали засыпать, как вдруг Ынсо услышала странный звук. С трудом поднимая отяжелевшие ото сна веки, она слегка приоткрыла глаза: «Что бы это могло быть?»
Это был Сэ, извивающийся в траве. «Что это такое? Это…» – Ынсо всматривалась сонными глазами, и вдруг у нее перехватило дыхание: огромная змея плотно обвила все тело Сэ. Испугавшись, бросилась к Сэ, но, сколько бы ни будила, он не открывал глаз. Змея обвила его полностью. «Нет! Проснись! Открой глаза! – кричала Ынсо, видя, как язык змеи приближается к лицу Сэ. – Ну пожалуйста, открой глаза!»
Ынсо проснулась, приподнялась и испуганно осмотрелась. Она была вся в холодном поту, и как же она сильно боролась – ее одеяло наполовину сползло вниз.
«Я что, заснула тут?» – Ничего не понимая, она оглядела комнату. Видимо, в ожидании Сэ, который так долго не приходил, а было уже поздно, она и заснула. «Но откуда же одеяло?» Все одеяла у них лежали в спальне в шкафу.
«Неужели он вернулся?» Ынсо озадаченно попыталась подняться, но почувствовала сильное головокружение и снова присела, затем еще раз попыталась встать, но тут открылась дверь спальни и вошел Сэ.
– Что с тобой?
Сэ сначала включил флуоресцентный белый комнатный свет, ослепивший глаза, но сразу выключил его и зажег настольную лампу: мягкий оранжевый свет нежно опустился на растрепанные волосы Ынсо.
– Когда ты вернулся?
Сэ то ли раздевался, то ли одевался – был в брюках от костюма и рубашке, галстука не было. Две верхних пуговицы на рубашке были расстегнуты.
– Только что. Что с тобой?
– Который сейчас час?
– Три.
– Ночи?
– Да.
– Где ты был? Даже не позвонил.
– Что с тобой, я спрашиваю?
– А что?
– Ты только что так сильно кричала, даже в той комнате было слышно.
– Сильно кричала? Я кричала? – вспомнив приснившийся сон, Ынсо вся задрожала от страха: пасть змеи, которая хочет проглотить все на своем пути, скользкая, обвившая Сэ змея, вот-вот готовая обвить и его шею. – Я видела сон.
Сэ, видимо, успокоился и уже развернулся, чтобы снова уйти в спальню, но Ынсо встала и окликнула его по имени. Он обернулся в дверях. Идя навстречу Сэ, Ынсо плакала без слез.
– Я не знаю, как мне надо поступить? – Подошла к неподвижному мужу, и прислонилась головой к его груди.
На глаза навернулись слезы, в груди защемило. «Я правда не знаю, как мне быть с таким сердитым мужчиной». Она не могла припомнить, чтобы Сэ когда-нибудь вот так долго сердился на нее, чтобы отталкивал ее. Но не смогла спросить, что же она не так сделала.
«Лицо Сэ… Откуда у него такое холодное выражение, откуда?»
– Ты никогда не сердился на меня раньше. Вот я и не знаю, как мне успокоить тебя.