Переодевшись, Рэйко принялась за прическу. Как известно, волосы — это особая гордость женщины, а потому, надо признать, волосы Рэйко были длинноваты для детектива. Впрочем, отправляясь на работу, она всегда аккуратно собирала их сзади. Это было проявлением предусмотрительности взрослой женщины: она не хотела, чтобы ее благоухающие шелковистые пряди пробудили у коллег-мужчин всякие ненужные мысли.
Не носила Рэйко на работу и украшений. Ну, если не считать за украшение сверкавшие у нее на запястье «Радо Интеграл Жубиле» (попросту выражаясь, первоклассные наручные часы). Но сама она их аксессуаром не считала.
Однако с сегодняшнего дня Рэйко решила дополнить свой образ одним декоративным элементом. Открыв футляр, она достала оттуда недавно приобретенную вещицу и поднесла поближе к лицу. Это были очки «Армани» без диоптрий, выполнявшие чисто эстетическую функцию. Строгая черная оправа с прямыми линиями создавала образ умной и стильной женщины. Во всяком случае, так ее уверял продавец. Интересно, насколько правдивы его слова? Водрузив очки на переносицу, Рэйко погляделась в зеркало заднего вида и осторожно поинтересовалась у сидевшего за рулем дворецкого:
— Как тебе, Кагаяма?
На отражавшемся в зеркале лице дворецкого промелькнула тень удивления, и лимузин качнуло из стороны в сторону.
— Почему вы в очках, одзё-сама? Мне казалось, что по крайней мере со зрением у вас никаких проблем не было.
— Они декоративные, просто аксессуар. Я подумала, что было бы неплохо немного изменить рабочий образ. Что ни говори, а детективу полезно выглядеть умно, не так ли?..
Впрочем, была у Рэйко и иная причина, почему она вдруг решила слегка освежить свой имидж. Дело в том, что недавно один бесцеремонный тип позволил себе назвать ее идиоткой — прямо в лицо. Но хоть этот тип и был ужасным наглецом, пришлось признать: способности к дедукции у него оказались по-настоящему выдающимися. Он сумел разгадать сложнейшее дело, над которым билась Рэйко, всего лишь выслушав ее рассказ. А на его самодовольном лице, прямо на переносице, сидели очки в серебристой оправе. С тех пор Рэйко никак не могла отвязаться от мысли, что, возможно, между очками и интеллектом существует какая-то связь. Но подождите-ка…
— Ты что, сейчас сказал, «по крайней мере со зрением» у меня нет никаких проблем?
— Ни в коем случае. Вам, вероятно, послышалось. — Кагаяма в отражении невозмутимо поправил очки. — В любом случае вам очень идет. Прекрасно выглядите, одзё-сама.
— Ну, такие банальные комплименты меня совершенно не радуют. Еще какие-нибудь замечания?
— Немного напоминает мой образ…
— Ну это вообще тут ни при чем! — Ведь образ в очках не принадлежит исключительно Кагаяме. — А может, все-таки снять их? Кажется, не слишком-то они мне и идут.
— Что вы, жесточайшие из злодеев при одном лишь взгляде на вас незамедлительно рухнут на колени и примутся каяться в своих преступлениях.
— Это ты так пытаешься сказать, что в очках я выгляжу привлекательно? Как-то витиевато у тебя выходит, не думаешь?
— Прошу прощения, боюсь, что моего скромного словарного запаса не хватит, чтобы достойно описать вашу исключительную привлекательность. Проявите милость к своему покорному слуге, одзё-сама.
— О! — Последний комплимент Кагаямы пришелся Рэйко по душе. Особенно часть про ее исключительную привлекательность. — Ладно, так и быть, прощаю.
Сидевший за рулем Кагаяма тихонько выдохнул, всем своим видом демонстрируя неимоверное облегчение.
Внезапно у Рэйко зазвонил телефон. Она приняла вызов и поднесла мобильник к уху.
— Утречка, одзё-сан! — тут же донеслось из трубки.
Одного этого было достаточно, чтобы понять, кто именно ей звонил. Инспектор Кадзамацури. Молодой детектив из полицейского управления Кунитати, по совместительству начальник Рэйко.
— Ты сейчас где? Чем занимаешься?
Рэйко только что закончила переодеваться в салоне лимузина и сообщить об этом, конечно же, не могла. Пока она колебалась с ответом, инспектор, который, кажется, и не собирался ее слушать, продолжил болтать:
— Ладно, неважно. Слушай, Хосё-кун, в районе Хигаси-2-тёме на улице Асахи в ветеринарной клинике Вакабаяси кое-что произошло. Поступило сообщение, что директора клиники нашли мертвым у себя в комнате. Ты ведь знаешь, где это? Отправляйся-ка прямо туда. Сам я тоже скоро подъеду.