– «Модные отели»? Это какие? – поинтересовался Такэо, на что господин Накано серьезно ответил:
– Это другое название отелей любви.
Слухи об отношениях Тадокоро и Касуи так распространились, что Сумико пришлось уйти из школы, а преподавателя уволили. Стремясь отдалить Сумико от мужчины, семья отправила ее к бабушке с дедушкой в деревню, но влюбленные начали переписываться, а через год девушка и вовсе сбежала от родных к нему. После восоединения пара пустилась в путешествие по всей стране, живя то тут, то там, но, когда все немного успокоилось, возлюбленные вернулись в соседний город, где Тадокоро унаследовал семейный магазин канцелярских товаров.
– Во дает! – Такова была первая реакция шефа на рассказ сестры.
– Получается, они и впрямь любили друг друга, – следом за ним высказался Такэо.
– Но как вы поняли, что те фотографии сделал Тадокоро? – спросила я.
– Ну… – ответила, пережевывая пищу, Масаё. Она подбирала палочками оставшийся в тарелке кляр, бормоча: – Люблю есть кляр. Кто бы мог подумать, что пропитанный бульоном кляр такой вкусный…
Как оказалось, во время своих странствий с Сумико Тадокоро зарабатывал на жизнь продажей фотографий. Недостатка в женщинах он, судя по всему, никогда не испытывал, и даже отношения с Сумико ему не мешали, а потому благодаря обширному кругу «подруг» он легко находил сюжеты для эротической съемки и позднее продавал фотографии. Поскольку он был совсем новичком в сфере эротической фотографии и его деятельность была не вполне законна, Тадокоро не удалось избежать проблем с местными бандитами. Когда положение неопытного торговца стало по-настоящему опасным, мужчина был вынужден прекратить свой нелегальный бизнес, однако снимать не перестал – похоже, это занятие ему действительно нравилось. Правда, теперь его моделью была лишь возлюбленная, а покупателями – только знакомые, да и продавать фото пришлось почти по себестоимости.
– На тех фото тоже Сумико, – сказала Масаё, указывая подбородком на лежавший на полке картонный «футляр». – У меня есть такая же фотография, как в этом наборе.
– Это какая? – спросил шеф, на что сестра ответила:
– Где зад крупным планом.
После этой реплики мы все какое-то время молча ели лапшу. Такэо доел свою порцию первым и сразу понес миску к раковине. Вслед за ним поднялся господин Накано. Я же, подражая Масаё, вылавливала плававшие в бульоне кусочки кляра.
– А мне нравится та фотография, – сказала я, на что женщина рассмеялась:
– Она дорого мне обошлась. Сумико жила бедно, так что я выложила за нее аж десять тысяч иен.
– А ведь за все десять не дашь и тысячи, – спокойно сказал господин Накано, когда отнес свою миску к раковине и вернулся к нам. Такэо кивнул с самым серьезным видом.
После обеда шеф и Такэо отправились в гараж, а мы с Масаё занялись мытьем посуды.
– А что потом стало с Сумико? – поинтересовалась я, ополаскивая миску под краном, на что женщина ответила:
– Она умерла. Из-за постоянных измен Тадокоро и внезапной смерти сына у нее развилось нечто вроде невроза. Нет, Тадокоро, конечно, не злодей какой-нибудь, но лучше бы тебе, Хитоми, не связываться с такими, как он.
Масаё усиленно терла миску губкой.
Я вздохнула. Сразу вспомнилась та особенная атмосфера, которую всегда приносит с собой этот мужчина, и по спине пробежал холодок. Не могу сказать, что я сильно испугалась, – это ощущение напоминало скорее тот легкий озноб, что порой возникает, когда простудишься.
Вечером, когда мы с Такэо вышли из магазина, я рассказала ему о том, что Сумико Касуя умерла.
– Жалко, – сказал он, потирая замерзшие руки.
Какое-то время Тадокоро к нам не заходил, но через два дня после следующего снегопада он вдруг появился в магазине и заявил:
– Я все-таки решил не продавать те фотографии.
Я передала ему фото вместе с их картонным «футляром», и мужчина, вдруг приблизив свое лицо к моему, спросил:
– А где конверт?
Как раз в этот момент вернулся Такэо, который и отвлек внимание посетителя, заставив Тадокоро повернуться к вошедшему:
– Конверт я сейчас куплю.
– Ладно, только купи такой же, как был, – формата А4, – распорядился своим обычным расслабленным тоном Тадокоро, и Такэо выбежал на улицу.
Как только парень скрылся из виду, посетитель снова склонился ко мне и спросил:
– Ну как, изучила фотографии?
– Слышала, вы когда-то работали учителем… – Я думала, он удивится, услышав это, но мужчина и бровью ни повел, лишь еще больше приблизился ко мне.