— Это вы Алиса?
— Да, вы мне звонили? Где Денис? Что с ним? — я попыталась заглянуть мужчине через плечо, но не вышло, в щелку двери ничего не было видно.
— Успокойтесь, с вашим другом все в порядке. Он уже пришел в себя.
— Но что случилось?
— Подрался, упал, ударился головой, — спокойно ответил врач. — Часто он так прикладывается к бутылке?
— Что?! Нет… Не знаю, — я совершенно растерялась и даже на какой-то момент подумала, что ошиблась палатой. — Можно мне зайти?
— Да, проходите, — врач отошел в сторону, пропуская меня внутрь.
Денис лежал на койке с перевязанной головой. Он даже не повернулся на звук моих шагов и только дернулся, когда я взяла его за руку.
— Лисенок? — прошептал он и расплылся в улыбке, а я почувствовала сильный запах перегара. Власов был в стельку пьян.
— Денис, что случилось? — нахмурилась я.
— Ничего. Защищал честь дамы, — довольно заявил он заплетающимся языком, и мне стало неприятно от мысли, что, скорее всего, он с кем-то кутил этой ночью.
— Какой дамы… Зачем так напился? — я отпустила его руку и отошла от койки.
— Как какой? Рыжей такой… Миленькой… Хотя нет. На даму ты не тянешь. Лет так через двадцать, а пока совсем девчонка, — он попытался подняться на локтях, но у него ничего не вышло, и Власов упал обратно в кровать.
— Что ты несешь? — испугавшись за него, я подбежала к койке и помогла ему удобно лечь.
— Лисенок, у тебя такие нежные руки… — снова заулыбался он.
— Денис… — я недовольно покачала головой, но все же не могла отрицать, что было дико приятно слышать от него подобное.
Он хотел еще что-то сказать, но тут в палату вернулся врач, а за ним вошел смуглый темноволосый мужчина лет сорока. Доктор был явно недоволен его присутствием, но почему-то не удержал за дверью.
— Ты… Ты, сукин сын! — закричал мужчина на Дениса. — Ты мне весь бар разнес! Я вызвал полицию. Все зафиксировано! Я тебя засужу!
— Успокойтесь! Это больница! Здесь нельзя кричать! — разозлился врач.
— А мне плевать! Ты бы видел, что этот ненормальный устроил в моем баре!
Денис молча хмурился, пока врач грозился вызвать охрану и выпроводить крикуна из больницы. Но потом взял с прикроватной тумбы стакан и запустил им в обидчика.
— Вы что себе позволяете! Вас надо изолировать от общества! — прокричал врач теперь на Дениса.
— Этот гад заслужил! Будет знать, как оскорблять женщин!
— Идемте-идемте, — Врач подхватил под руку мужчину и потянул к двери. — Сейчас попрошу сделать ему укол.
Нас снова оставили наедине, и я, сев на Денисову койку, опять взяла его за руку. Он мне улыбнулся и переплел наши пальцы, а я не знала с чего начать разговор. Да и какой мог быть разговор, когда Власов так пьян и совершенно неадекватен? В палату вошла молоденькая медсестричка и объявила, что пациенту нужен укол. Денис попытался воспротивиться, но я уговорила его расслабиться, и меня он послушал. Не прошло и пары минут, как он уснул.
В коридоре под палатой врач что-то бурно обсуждал с тем недовольным мужчиной, и я подошла к ним. Стоило им меня увидеть, как оба замолчали.
— Объясните, пожалуйста, что случилось? — спокойно попросила я, желая разобраться во всем без лишних конфликтов.
— А, так вот какая ты! — прищурившись, мужчина осмотрел меня с ног до головы. — Коняев Василий, владелец бара, где ваш дружок напился этой ночью, устроил драку и учинил погром. Из-за вас, между прочим.
— Из-за меня? — переспросила я.
— Ну если только у него есть другая рыжая подружка, которую он зовет Лисенком.
— Ничего не понимаю.
— Что тут понимать. Приперся ночью в бар, пил, потом утром стали выпроваживать — он ни в какую. Стал на жизнь жаловаться. Мол, все думает о тебе с твоими рыжими волосами, а ты, его Лисенок, замуж за другого выходишь. Ну мой бармен и решил его успокоить, сказал, что всякие шлюхи того не стоят, а этот как с цепи сорвался. Пока башкой не треснулся, и его не вырубило, все крушил. Но я все зафиксировал. Сразу милицию вызвал.
— Вы написали заявление на Дениса?! — ужаснулась я, понимая, какие теперь его ждут проблемы. Отсидел один срок за драку, и новая судимость.
— Конечно, написал. Я засужу его. Будет мне все оплачивать! А тебе-то какое дело? Сама его кинула, а теперь носишься?
— Наши отношения вас не касаются. А что до поступка Дениса, то мы можем договориться. Заберите заявление и…