Тем не менее, я вдруг оказалась в паутине лжи, которую сама и сплела. Движимая благими намерениями, я громоздила одно вранье на другом и, что самое печальное, переставала слышать голос совести. Сообщая Косте про новое дело, необычную клиентку и необходимые частые отлучки, я не чувствовала вины, как прежде. А он верил… Продолжал верить.
— Элис, не расскажешь, что это за дело? — закрывая дверь на замок, поинтересовался он.
— Мила просила не распространяться. Это их семейный случай. По сути, я больше как консультант, — ответила я, с опаской глядя на запертую дверь, не понимая, чего хочет Воронов.
— Я горжусь тобой, родная. Уже появляются свои клиенты, не по наводке бюро, — проговорил он, надвигаясь на меня.
— Кость?..
Он резко подхватил меня и усадил на свой стол, а сам навис надо мной. Дыхание перехватило, а сердце забилось сильнее, только почему-то от страха. Я уловила его настроение и не была уверена, что смогу поддержать, вот только… только выбора не было. Нельзя, чтобы Костя усомнился во мне.
— Мы же на работе… Сюда могут войти.
Моя слабая попытка сопротивления была пресечена страстным поцелуем, и все опасения меня разом покинули. Как бы то ни было, а рядом с Костей я находила спокойствие, даже когда страдала по другому. Неправильно, некрасиво, даже отвратительно… Но чувствам не прикажешь. К тому же, мне нужно было делать хоть что-то, чтобы заставить себя вновь полюбить жениха. Мне отчаянно нужна была его близость, ведь тело все еще помнило касания Дениса.
Он не ослаблял напора, и я не заметила, как оказалась в совершенно неприличной позе на его столе, и тут ударом хлыста по обнаженной душе вспомнила, что точно также было с Денисом.
— Не здесь, — решительно сказала я, обхватывая ладонями его лицо и отстраняя от себя.
— Элис! — прорычал мой мужчина, уверенный, что я снова иду на попятную. Ошибся.
— На столе неудобно, — улыбаясь, проворковала я и, соскользнув со столешницы, взяла Костю за руку и повела к дивану, краем глаза подмечая, что он доволен, как мартовский кот.
Мы любили друг друга как два подростка, спрятавшихся в комнате, когда за стенкой родители. В некотором смысле так оно и было. Где-то совсем близко были мама, Кирилл Олегович и еще пара десятков людей. Но это только раззадорило Костю и успокоило меня, что не продлится долго. Такой знакомый, такой родной Костя, а я совершенно другая… И вроде бы все было как обычно, вот только теперь казалось неправильным. Я не занималась любовью, я доказывала любовь и доказывала не ему, а себе.
— Кость, мне нужно уехать. По делу Красовской, — застегивая рубашку, сообщила я.
— Сейчас? — удивился развалившийся на диване, довольный, счастливый, до неприличия расслабленный Костя.
— Да… Я как все улажу, сразу домой. Ужин могу купить по дороге, — мне не хотелось встречаться с ним взглядами, боялась, что он легко раскусит обман, и я копошилась с верхней пуговицей, внимательно рассматривая петлицу.
— Не надо. Приедешь, и закажем что-нибудь, — поднимаясь с дивана, ответил Воронов. — А вообще, я бы предпочел на ужин не еду…
— Так можно умереть с голоду, — натягивая узкую юбку-карандаш, пробормотала я.
— Тогда оставим это на десерт, — усмехнулся жених, помогая застегнуть молнию.
— Спасибо.
— Элис, я рад, что у нас все налаживается, — серьезно проговорил он и, развернув меня, как куклу, к себе, внимательно посмотрел в глаза. — Я тебя люблю.
— Знаю… И ты знаешь, как я отношусь к тебе. Я не встречала никого лучше тебя. Мне безумно с тобой повезло.
Он кивнул. Конечно, я понимала, что Костя хотел услышать от меня другое. Я могла бы сказать, что люблю его, и это было бы правдой. Но моя любовь к нему не та, на которую он рассчитывал.
— Мне пора, — прошептала я, и он отпустил меня, ничего больше не говоря.
Дико хотелось курить и плакать. А еще не отказалась бы от рюмки коньяка, только нужно было за руль и уже скоро. Взглянув на наручные часы, я ужаснулась, что уже почти шесть, и пора выезжать к Коняеву. Под ненавистным Лидочкиным взглядом я прошла в свой кабинет, взяла сумку, телефон и направилась к лифтам.
— Алиса Павловна, — догнала меня секретарша.
— Что тебе? — непривычно грубо спросила я.
— Вы так долго были у Константина Кирилловича…
— Ревнуешь?
— Да как вы могли такое подумать?! — наигранно возмутилась она. — Я просто хотела сказать, что пока вы были у вашего жениха, — она специально пренебрежительным тоном выделила Костин статус, — вам звонил мужчина.
— Кто именно?
— Не представился. Но я полагаю, он звонил вам на мобильный, потому что до этого ваш телефон долго трезвонил.