— Спасибо за информацию, Лида, — кинула я и прошмыгнула в спасительный лифт.
Я действительно оставила мобильный в кабинете, когда ушла к Косте, но не могла и предположить, что задержусь у него настолько. На дисплее сотового высвечивалось семь пропущенных от Арины. Под этим именем я сохранила номер Власова. Но что ему было нужно, ведь я сказала, что сама свяжусь, когда что-нибудь прояснится по его делу. А если он звонил не поэтому? Глупая влюбленная девочка сгорала от нетерпения и желания позвонить, но взрослая Алиса разозлилась на безрассудство Дениса. Я села в машину, отъехала от бюро и только тогда стала перезванивать Власову.
— Денис, что ты хотел? — с ходу спросила я, не давая ему сказать ни слова.
— Алис, я звонил тебе. Хотел узнать, что ты намерена делать и… поблагодарить, что вообще во все это ввязалась, — ответил он.
— Благодарить не надо. А по поводу твоей ситуации, сейчас я постараюсь убедить Коняева, чтобы он забрал заявление.
— Сегодня приходили из полиции…
— Неважно, — перебила я. — Если смогу убедить Коняева забрать заявление, то можешь не волноваться. Только ущерб ему возместить придется.
— Я не против, возмещу. Осталось только убедить его забрать заявление. Он хочет, как я понял, получить оплату не только за урон, но и моральную компенсацию.
— Поэтому сейчас постараюсь его убедить, что выгоднее договориться полюбовно.
— Сейчас? — взволновался Денис. — Ты сейчас с ним встречаешься? Без меня?
— Денис, ты в больнице, а я еду к нему в бар, — вздохнула я, не понимая, что именно так его задело.
— Одна?! — вспылил Власов, чем сильно меня обидел. Неужели не верил в мои силы?
— Да, что тебя смущает? Думаешь, не смогу его убедить?
— Я не хочу, чтобы ты одна ходила в подобные места. Там же самый настоящий притон!
— Но мы не можем терять время. Нужно поговорить с Коняевым, пока делу не дали ход, — проговорила я, надеясь, что он не поймет по голосу, что я улыбаюсь. Денис переживал за меня… Чертовски приятно.
— Я иду с тобой, — решительно ответил Власов.
— Но ты же в больнице!
— Здесь охрана ни к черту. Даже не заметят.
— Нет, тебе нельзя еще. Да и потом, со мной ничего не случится. Вчера я уже была в этом баре.
— Лисенок, не дури…
— Денис, я позвоню, как что-нибудь решится.
Чтобы не спорить дальше, я приняла единственно верное решение и разъединилась. Руки дрожали, а внутри порхали чертовы бабочки. За один только взволнованный голос Дениса я была готова отплатить сотней походов по самым злачным местам столицы.
В таком состоянии нельзя было вести машину. Я вышла на улицу, поставив руки на капот, опустила голову и стала глубоко дышать, чтобы хоть как-то успокоиться. Выходило паршиво. К тому же, накатило дикое чувство вины за недавнюю близость с Костей. Я усмехнулась про себя, что каких-то пару часов назад думала, что перестала слышать совесть. Но черт возьми, перестала в отношении к Косте. Мне было так отвратительно из-за чувства, что изменила Денису. Бред. Я вконец запуталась и теперь не знала, как из этого выбраться. А Власов снова звонил… Поставив телефон на беззвучный режим и спрятав его поглубже в сумке, я завела машину.
Припарковавшись во дворе жилого дома неподалеку от бара Коняева, я достала пудреницу, поправила макияж и накрасила губы. Мне нужно было выглядеть как можно более уверенной, чтобы этот тип не мог меня прогнуть. Я вышла из машины и не спеша направилась к бару.
Было ощущение, что я иду на экзамен без права пересдачи. Как и накануне у входа толпились курильщики, только в этот раз их было больше. Оно и понятно, вчера приезжала рано, а вот сейчас в самый час пик. Завидев меня издалека, уже изрядно подвыпившие мужчины стали свистеть и улюлюкать. Глупо отрицать, что мне стало страшно.
Моя походка уже не была такой уверенной, но я не собиралась отступать. Вдруг кто-то схватил меня за руку и потащил в сторону. Я испугалась так, что даже не успела вскрикнуть, а когда сообразила, что надо звать на помощь, увидела перед собой разозленного Дениса. На нем был тот же спортивный костюм, в котором вчера его видела в палате, голова все так же перевязана, и от одежды шел слабый больничный запах, сквозь который я все равно уловила аромат его тела.
— Не пущу одну! — прорычал он и толкнул меня к стене дома так, что я ударилась о нее спиной. Курящие мужчины с интересом наблюдали за нами, но ни один не вызвался вмешаться. Оно и к лучшему.
— Ты должен быть в больнице, — с трудом произнесла я, чувствуя, как пересохло в горле.