— Да, у Дениса все хорошо, — ответила я, боясь заговорить о трех с половиной годах в тюрьме. Ольга мне понравилась, я чувствовала, что она искренна в отношении Дениса и известие о его заключении причинило бы ей боль.
— Я очень рада. Он хороший мальчик. Если докажем, что Саша не причастен к убийству Власовых, наберусь смелости и с ним встречусь, — воодушевилась женщина.
— Повторяю, что я ничего не обещаю, — напомнила я.
— Да, конечно, но уже одно то, что ты согласилась помочь, так много значит для нас с дочерью! — Ольга взяла меня за руку и широко улыбнулась.
Познакомившись со старшей Красовской, я поняла в кого пошла Мила: такая же открытая, добрая и в то же время наивная. Откровенно говоря, я думала, что встречусь со взрослой женщиной, а столкнулась с неповзрослевшим подростком. Мы заказали десерт и за сладким болтали как три подруги, а я то и дело ловила себя на мысли, как завидую Миле. Их отношения с матерью были такими настоящими, я чувствовала, как они любят друг друга, ценят, доверяют. У меня никогда такого не было.
— Алиса, спасибо тебе еще раз, — протянула мне руку Ольга, прощаясь.
— Пока не за что, — улыбнулась я.
— Алиска, а ты сейчас куда? — вдруг поинтересовалась Мила.
— В бюро. Работы у меня уже нет, но как раз попробую запросить дело Власовых из архива, — ответила я.
— А можно с тобой? — воодушевилась девчонка.
— Мила! — одернула ее мать.
— Ну, ма! Мне все равно делать нечего! А так я Алиске помогу.
— Ты же будешь ей мешать!
— Алис, можно? А? — Мила взяла меня за руку и стала ее дергать, как ребенок, просящий у мамы шоколадку.
— Ладно, поехали.
Я и сама была рада компании. У Кости до вечера дела, а сидеть одной в кабинете, погружаясь в извечные проблемы, совершенно не хотелось. Да и общение с Милой поднимало настроение. Девчонка заряжала позитивом. По пути к бюро мы купили лоток фисташкового мороженого и планировали его съесть в моем кабинете.
— Добрый день, Лида. Будь добра, принеси два кофе ко мне в кабинет, — обратилась я к секретарше, и она тут же расплылась в улыбке.
— С радостью, — ответила она и подскочила с кресла.
— Что это с ней? Током долбанулась? — нахмурилась Мила.
— Не знаю. Может быть, помаду со скидкой купила, — отшутилась я, хотя самой совсем не понравилось такое настроение секретарши. Не к добру это.
Лида принесла нам кофе, и мы с Милой расположились за моим столом. Я включила ноутбук и уже хотела вбить в поиск фамилию ее отца, как дверь распахнулась и влетел разъяренный Костя. Таким я его еще не видела. Он в два шага оказался около меня, рывком развернул мое кресло к себе и навис надо мной.
— Объясни, Алиса, каким образом ты стала адвокатом Дениса Власова? — прошипел он.
— Что?.. — сердце пропустило удар, перед глазами все поплыло, а в легких кончился воздух.
— На счет нашего бюро пришел денежный перевод с пометкой, что это оплата за твои услуги по делу Власова Дениса Сергеевича. Пять тысяч рублей. Какого черта, я спрашиваю?
— Кость… — но я не знала, что сказать, и просто опустила глаза.
— Врала мне, что не общаешься с ним? Элис, от тебя я такого не ожидал!
Глава 29. Близость
Уже вторые сутки не прекращался дождь. В просторной спальне на мягкой двуспальной кровати лежала женщина, молодая и слишком добрая для того, на что ее несправедливо обрекала судьба. Она не сохранила прежней красоты: бледное лицо, впалые щеки, темные круги под глазами, потрескавшиеся губы. Больше не было густых локонов, лишь поседевшие редкие волосы, спрятанные под дорогим шелковым платком. Как странно и до невозможности больно было смотреть в ясные голубые глаза, зная, что совсем скоро они навсегда померкнут. Сейчас в них был удивительный живой блеск, он шел от ее сердца, любящего материнского сердца. Я была лишней в этой комнате, знала и чувствовала это. Нужно было уйти, и я хотела…
— Алис, не уходи, — ее мягкий нежный голос и худая, даже тощая рука, но все такая же ухоженная, аккуратная и теплая… удивительно теплая рука, так трепетно сжимающая мою ладонь.
— Лучше оставлю вас с Костей, — улыбнулась я, чтобы не позволить себе плакать.
— Мама права, останься, — он взял мою вторую руку, и я почувствовала его острую нужду в поддержке. Я не могла его оставить.
Много месяцев мы сражались за ее жизнь, но враг оказался сильнее. Операция не помогла, мучительная химиотерапия только в конец измучила, причиняя невыносимую боль. Врач предложил пройти курс лечения в Германии. Возможно, там… Но Анастасия Дмитриевна не согласилась, она предпочла последние месяцы быть рядом с теми, кого любила. Она не хотела терять ни минуты того времени, что у нее осталось.