— Это только предупреждение, — прохрипел мужчина.
— Что? — с трудом спросила я, чувствуя, что говорить будет больно. Шея ныла от его лапищи, и я держалась за нее обеими руками, будто это как-то поможет.
— Ты выполнишь все инструкции, иначе в следующий раз так легко не отделаешься.
Мужчина не сводил с меня довольного взгляда, словно наслаждаясь моим видом затравленного зверька. Неожиданно в арку свернула компания из трех человек. Вот оно — спасение, подумала я, но обрадовалась рано. Незнакомец шагнул ко мне, одной рукой облокотился на стену у моей головы, а второй стал поглаживать по щеке. Со стороны мы казались влюбленной парой и не вызвали никаких подозрений у прохожих. Возникла безумная идея закричать, но незнакомец догадался о моих мыслях и одними губами произнес: «Молчи».
Троица вышла из арки и скрылась за поворотом. Я снова осталась один на один с этим человеком. Нужно было узнать, что ему нужно, но было страшно заговорить. Нижняя губа задрожала, а по щекам покатились слезы.
— Слушай меня, девочка, — прошипел он. — Сделаешь все, что я скажу, и гуляй. Ослушаешься — остаток дней проведешь в инвалидной коляске. Усекла?
Я закивала головой, надеясь, что он озвучит свои условия и отпустит меня. На спасение надежды не было.
— Значит так, ты ведешь дело Акуловых, верно?
— Да.
— Меньше чем через месяц состоится слушание. Ты должна позаботиться, чтобы к этому времени у Вероники не было доказательств супружеской измены. Ясно?
— Вы хотите, чтобы я избавилась от записи?
— Сама решай, как поступить. Но в твоих интересах, если конечно хочешь ходить на ногах, а не передвигаться в инвалидном кресле, обеспечить Александру Акулову победу. Он не собирается отдавать бывшей женушке ни рубля.
— Но это шантаж. Ваш босс в курсе, что подобные угрозы уголовно наказуемы? — я не осмелела, но наглые требования Акулова придали мне решимости. Возможно, зря… Незнакомец отшагнул, а потом со всей силы ударил ногой стену рядом со мной, отчего я дернулась в другую сторону, но он успел меня схватить.
— Ты будешь молчать в тряпочку. Нажалуешься полиции — босс все станет отрицать, доказательств у тебя нет. Зато потом твой язычок, который надумала распустить, отрежут. Усекла? — он дернул меня, заставляя смотреть в его глаза. — Повторяю, ты усекла?
— Да.
— Повтори, что ты должна сделать?
— Уничтожить доказательства измены Акулова.
— Верно, девочка. И только попробуй проявить самодеятельность!
Он отпустил меня и снова окинул довольным взглядом. Этому чудовищу явно доставляло удовольствие видеть слабость других. Я не двигалась, боясь снова его разозлить.
— Сделаешь все как надо — не увидимся, — кинул он, развернулся и быстро пошел прочь.
Мне потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя, но ноги стали ватными, и я по стене опустилась, усевшись прямо на грязный асфальт. Только трель мобильного вернула немного сил, и я смогла ответить. Костя приехал на работу и звонил, потому что не застал меня. Я ничего не объяснила и просто попросила прийти за мной.
— Элис! Родная! — он бросился ко мне и подхватил на руки мое все еще обмякшее тело. — Что случилось? На тебя напали? Нужно вызвать скорую!
— Нет. Я… — слова застряли в горле, и я крепко прижалась к Косте. Он обнимал меня, приговаривая что-то успокаивающее, а я просто рыдала, пока наконец не смогла заговорить. — Пойдем в офис. Там все расскажу.
— Лучше вызвать врача.
— Нет, со мной все в порядке, я просто испугалась. Думаю, я могу идти сама.
— Я отнесу тебя.
Плюя на косые взгляды прохожих, Костя понес меня к бюро, он не отпускал меня и в лифте, спокойно прошел мимо ошарашенной Лидочки и только в моем кабинете уложил на диван. Я не позволила ему отсесть и притянула к себе. Нуждаясь в защите, мечтая снова почувствовать себя в безопасности, я стала отчаянно целовать его, пытаясь впитать в себя Костину смелость.