— Не верит, что отец убийца?! — прокричал Денис, и боковым зрением я увидела, как он вскочил на ноги. — Не верит, что убийца… Ты же знаешь, что он сделал, да?
— Знаю, — я выдохнула и повернулась к Денису. Нужно было показать ему, что я спокойна, хотя это было не так. — Поэтому прошу тебя не злиться.
— А почему ты? Как она тебя нашла? Зачем отдала это видео? Ничего не понимаю, — он запустил пальцы в волосы и стал прохаживаться по комнате, как загнанный в клетку дикий зверь. — Не понимаю. Ты-то тут причем?
— Мила росла без отца, но с твердой уверенностью, что его оболгали, веру в его невиновность внушила Ольга…
— Красовская? — уточнил он.
— Да, то есть, нет. Она вторично вышла замуж. Не знаю, какая теперь у нее фамилия, но это и неважно. Я с ней познакомилась через Милу.
— А на Милу как вышла? — он наконец перестал ходить и встал напротив меня, скрестив руки на груди, словно надзиратель над заключенным.
— Она меня нашла через тебя.
— Что ты несешь? Я не видел Милу с ее младенчества.
— Говоришь так, будто я пытаюсь тебя обмануть, — усмехнулась я, чувствуя обиду за его недоверие.
— Не знаю. Ты, оказывается, умеешь преподносить сюрпризы, — съязвил он.
Было невыносимо больно от тона Дениса. Он говорил со мной так, словно я его враг. Отчаянно хотелось доказать, что это не так, что я на его стороне. Поднявшись с пола, я подошла к нему и замерла в нерешительности, но потом все-таки набралась смелости и провела ладонью по его щеке, но он перехватил мою руку, сжав ее до боли.
— Денис, я не пытаюсь тебя обмануть, — стараясь не подать виду, что он делает мне больно, проговорила я. — Мила знала о тебе от матери. Она следила за тобой и видела, как ты встретился со мной. Она была в том итальянском ресторане, где мы с тобой обедали. Девчонка тогда выбила у меня из рук коробку с визитками и одну умыкнула.
— Я помню… там была какая-то девушка, что чуть не сбила тебя с ног. Это была Мила? — догадался Денис.
— Да. Потом она позвонила мне как адвокату и захотела нанять, чтобы оправдать ее отца.
— Что?! Оправдать ее отца?! И ты согласилась? — Власов снова разозлился, он отпустил мою руку, отошел к окну, распахнул его настежь и полной грудью вдохнул свежий утренний воздух. — Я задал вопрос, ты согласилась?!
— Да, но…
— Не хочу ничего слышать! — перебил Денис. — Всегда знал, что адвокаты — продажные шкуры, но о тебе был лучшего мнения!
— Денис! — не сдержалась я, и бросилась к нему, но он только оттолкнул меня.
— Прекрати! Мне противно думать, что ты согласилась защищать убийцу моих родителей!
— Это не так! Ты все неправильно понял. Ты же не дал мне договорить!
Но он не захотел слушать. А у меня закружилось перед глазами, все вокруг превратилось в одну непонятную кашу, только удаляющаяся фигура Дениса оставалась четкой. От моего бессилия задрожали руки, а грудь больно сдавило чувство вины. Было мерзкое ощущение, что я предала своего любимого, но это было не так. Хлопнула дверь. Он ушел, спокойно оставив меня в своей незапертой квартире. Неужели я настолько ему неприятна, что он не захотел оставаться со мной в одном помещении? Денису проще было уйти самому, чем просить меня убраться. Но я не могла все оставить так и была обязана все объяснить.
Выбежав на лестничную клетку, я услышала далеко внизу торопливые шаги. Он не поехал на лифте, а пошел пешком. Я бросилась за ним, как в тот день, когда Денис разозленный ушел от Ольги. Мне удалось нагнать его только на углу дома. Он слышал мои шаги, но не останавливался, пока я не схватила его за руку.
— Оставь меня! Не ясно, что не хочу тебя видеть?! — он выдернул свою руку и хотел уйти, но я перегородила ему дорогу.
— Выслушай меня!
— Все, что нужно, я уже услышал, — он обошел меня и пошел по направлению к Покровскому бульвару. Останавливаться он не собирался, тогда я просто пошла рядом.
— Денис, я взялась за это не потому, что мне заплатили. Мила предложила деньги, даже привезла конверт, но я его вернула. Мне просто хотелось помочь девочке. Она… она так переживала, что ее папу считают убийцей. Я не могла отказать ей! А потом Мила познакомила меня с Ольгой.
— Зачем ты все это мне рассказываешь? — уже спокойнее спросил Денис, когда мы вошли на бульвар.
— Потому что не хочу ничего скрывать. Потому что не хочу, чтобы ты думал обо мне плохо…
— Почему? — он остановился и посмотрел мне в глаза. На улице совсем рассвело. Утро было прохладным, но ясным. Капельки росы поблескивали на подстриженном газоне. Мир просыпался с новыми силами, и только Денис выглядел изможденным. Он ждал моего ответа, хотя сам прекрасно его знал.