— Ты останешься здесь? На Яузском? — только сейчас я поняла, что он не пошел на рассвете домой, а вернулся в свою шестнадцатую квартиру.
— Высплюсь, а потом поеду домой. Теперь буду чаще появляться тут, — мы шли прогулочным шагом, держась за руки, как самая настоящая пара, изредка ловя на себе улыбки прохожих, спешащих на работу.
— Почему?
— Надо привести в порядок квартиру, чтобы снова сдавать. Если сдам сейчас, то пару месяцев не получу аренды, ее потратят на ремонт. А он нужен лишь поверхностный. Лучше сам быстро все сделаю. Деньги нужны сейчас позарез. Хочу вернуть Ленке долг за ресторан.
Я не стала спрашивать, зачем. Хочет ли он выкупить свое дело и расстаться или же продолжить их отношения, не обременяя их долгом и финансовыми обязательствами.
— А ты долго здесь проживешь? — поинтересовался он.
— Не знаю. Квартиру скоро выставят на продажу. Родители разводятся, деньги поделят.
— Ясно.
Мы дошли до нашего подъезда и под удивленным взглядом Клары Михайловны направились к лифту, все также держась за руки. Потом консьержка обязательно спросит, почему у меня такие странные отношения с Власовым, когда есть жених, и я отвечу, что ее это не касается. Теперь я уже ничего не боялась и четко решила разорвать помолвку с Костей.
— Пока, Денис, — проговорила я, когда мы были на этаже.
— Лисенок, если тебе что-то будет нужно…
— Нужно, — я набралась смелости и решала попросить об одолжении. — Ольга спрашивала про тебя. Она не виновата в том, что совершил ее муж, а к тебе всегда относилась хорошо.
— И что ты хочешь?
— Встреться с ней. Обижаться на Ольгу у тебя повода нет. Мне придется рассказать ей про Александра, это станет ударом, но если ты скажешь, что не злишься на нее — немного подсластишь горькую пилюлю.
— И как я должен это сделать?
— Я устрою нам встречу. Если тебе будет удобно, то этим вечером.
— Приходите во «Фьюжн», — вдруг предложил он, и я нахмурилась.
— Лена у родителей, а мне нужно быть на работе каждый вечер. Я оставлю для вас столик на сегодня.
— Хорошо. Спасибо, — я протянула ему руку и он, грустно улыбнувшись, ее пожал.
Я вернулась в свою квартиру и первым делом проверила маму. Она все еще спала и, кажется, не просыпалась. Дикая усталость с новой силой напомнила о себе, и опять закружилась голова. Сил принять душ и переодеться не было, и, в одежде упав на постель, я потянулась за телефоном, чтобы завести будильник и не проспать весь день. На дисплее было несколько пропущенных от Кости, но перезванивать я не стала, ограничившись сообщением, что у меня все в порядке. Я закрыла глаза и уснула с мыслью о том, что сегодня же расстанусь с Вороновым.
Глава 33. Важные разговоры
Сквозь пелену сна я чувствовала какое-то несильное покачивание. Я на лодке? Но где тогда шум воды? Слабая попытка поднять голову моментально обернулась острой болью, словно кто-то сильно давил изнутри на череп.
— Элис! Просыпайся!
Костин голос вернул меня с дрейфующего на волнах сознания баркаса в мою старую комнату на Яузском бульваре. Говорят, с возрастом человек все тяжелее переносит бессонные ночи. У меня не было бурной юности, и бодрствовать до рассвета не привыкла, может быть, поэтому мой организм отказывался просыпаться. Превозмогая мигрень, я открыла глаза и увидела перед собой взволнованное лицо жениха.
— Все в порядке?
— Да. В порядке, — я с трудом поднялась, держалась рукой за голову и стала взглядом искать телефон, чтобы узнать, который час.
— Я приехал на обеденный перерыв, хотел позвонить в дверь, но звонок не работает, а на мобильный ты не ответила. Открыл своим ключом, — стал рассказываться Костя.
— Я отключила звук. Бессонная ночь, уснула несколько часов назад. Сколько сейчас времени?
— Два двадцать…
— Мама! — я вскочила, но мигрень прострелила голову, вырывая из горла болезненный стон.
— Она тоже спит. Не беспокойся, — Воронов взял меня за руку.
— Ночью мама сбежала, купила выпивку и… уснула на лавочке, — виновато проговорила я.
— Солнышко, — Костя притянул меня к себе, обнял и поцеловал в лоб, а я почувствовала, как начинаю тонуть в чувстве вины. Наши тела были так близки, а между сердцами возникла ледяная стена. Решение было принято, обратной дороги не будет.
— Кость, надо поговорить…
— Да?
Мы сидели на кухне. Я выпила две таблетки нурофена и сварила нам крепкого кофе. Разговор так и не начался, хотя Костя догадался, о чем пойдет речь. Он смотрел на меня с такой тоской, как будто я уже порвала с ним.