— Я уже понял, — усмехнулся Власов и снова посмотрел на меня. — Если я лишний, то могу уйти. Я все понимаю.
— Нет, что ты?! — воскликнула Оля, а потом, смутившись, посмотрела в мою сторону. — Если Алиса не против.
— Конечно, не против, — выдавила я.
— Я схожу за приборами, — Ольга грациозно, как могла только она, поднялась со стула и пошла на кухню.
— Вилки тяжелые. Пойду помогу маме, — подскочила маленькая интриганка Мила и побежала на кухню.
— Как ты, Алис? — спросил Денис, как только мы остались одни. Он сел рядом со мной, и у меня закружилась голова от любимого запаха его одеколона.
— Хорошо. Спасибо, — стараясь взять себя в руки, ответила я. — Как ты?
— Нормально, дела пошли на лад, — он улыбнулся, как улыбался мне раньше, и снова перехватило дыхание.
— Очень рада за тебя.
— Алис, я знаю про твою маму. Мне очень жаль. Если я могу как-то помочь…
— Никак! — отрезала я. Его жалость — последнее, в чем нуждалась. Закинув ногу на ногу, я гордо подняла голову, но вышло глупо и смешно.
— Лисенок, — усмехнулся Денис. — Гордый Лисенок. Просто подожди. Все будет хорошо.
— О чем ты?
— Неважно.
Ольга с Милой вернулись, чему я была рада, а вот Денис, кажется, не очень. За ужином мы не касались моих проблем и общались на отвлеченные темы. Мои опасения по поводу Милы, к счастью, не оправдались. Видимо, на кухне Оля все же вправила мозги своей дочке. Через какое-то время напряжение окончательно спало, я расслабилась и громко смеялась над Олиными рассказами. Денис почти не говорил о себе, за что была ему благодарна. Я знала, что если он хотя бы мимоходом упомянет Лену, то разрушит все добрую атмосферу, что появилась. Он это понимал.
— А теперь чай с тортами! У нас их два, правда, одинаковые, — усмехнулась Оля, поднимаясь со стула.
— Ты принесла «Киевский»? — удивился Денис.
— Да, от «Палыча», самый вкусный, — ответила я.
— И у меня от «Палыча», — рассмеялся Власов.
— Вот видите, это судьба! — воскликнула Мила, за что получила мой грозный взгляд. — Что? Пока мамы нет, могу говорить, что думаю.
Чаепитие плавно перетекло из столовой на балкон, где мы вчетвером любовались огнями ночной Москвы. Вечер был теплым, и так не хотелось, чтобы он кончался. Но время не спрашивало разрешения утекать, как песок сквозь пальцы. Пора было возвращаться домой.
— Уже поздно, мне нужно ехать, — вздохнула я, глядя на часы и прикидывая, сколько мне добираться.
— Может быть, заночуешь у нас? — предложила Ольга. — Места у нас много, постелю тебе в гостевой.
— Да, Алиска, оставайся. Уложим маму спать, а сами будем секретничать, — воодушевилась Мила.
— Спасибо, но мне нужно домой. Завтра на работу, а опоздать я не могу. Вы понимаете.
— Я тебя отвезу, — сказал Денис, даже не спрашивая, а утверждая.
— Не нужно. Уже поздно, я доберусь на такси.
— Лисенок, я отвезу, и точка.
— Не стоит. Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя возникли проблемы, — решительно сказала я, намекая на Лену, чье имя так не хотелось называть.
— Бери вещи, и едем. Никаких проблем не будет. А вот если поедешь в такси с незнакомым мужиком, я буду переживать. И девчонки тоже. Ты же не хочешь, чтобы мы все волновались?
Бессовестным шантажом Денис вынудил сесть в его машину. Как только мы оказались вдвоем в тесном замкнутом пространстве, легкость общения куда-то испарилась. Напряжением, которое возникло между нами, можно было заряжать аккумулятор. Тишину в салоне нарушали только звуки магнитолы. И я, и Денис молчали, боясь начать разговор, хотя так много хотелось спросить друг у друга.
Машина притормозила у подъезда, и я, кинув на прощание: «спасибо», хотела выскочить на улицу, но Власов схватил за руку, а потом заблокировал дверцы автомобиля.
— Что такое?
— Значит, ты теперь здесь живешь? — поинтересовался Денис.
— Да, как видишь, — пожала плечами я, понимая, что не этот очевидный вопрос он хотел задать.
— Не пригласишь к себе?
— Нет, Денис, не приглашу, — отрезала я. Его предложение оскорбило, только он этого не понял. — Не приглашу по двум причинам. Первая — мне надоело наступать на одни и те же грабли. Я уважаю себя, хотя по некоторым моим поступкам этого не скажешь! А вторая причина, что живу не одна.
— Не одна? А с кем? — Власов смешно нахмурился, и про себя я позлорадствовала.
— Я снимаю комнату у одинокой женщины и живу с ней. Одно из условий аренды — никаких гостей, особенно мужчин, после девяти.