Власов исчез после нашего последнего разговора. Опять от него не было ни весточки. И пусть я сама просила его оставить меня в покое, во мне все еще горела надежда, что он опять появится у моего дома, позвонит или напишет. По Косте я так не тосковала, хотя он куда больше заслуживал моей любви. Зазвонил рабочий телефон. Такси.
— Выходите. Вас ожидает желтый рено, номер: два, три, восемь, — безэмоционально проговорила девушка-оператор.
— Спасибо.
По ночной столице почти без пробок я быстро доехала до дома. Расплатившись с таксистом, я направилась к подъезду, по пути ругая себя за то, что не достала ключи из сумки в машине. На улице было по-осеннему промозгло и хотелось поскорее оказаться в тепле. Зайдя в подъезд, я громко выругалась. Ни на одном этаже не горел свет, и кругом стояла кромешная темнота. На ощупь я стала подниматься по лестнице, но вдруг услышала рядом какое-то копошение. Я не сразу поняла, что произошло, пока кто-то громко не крикнул: «Она! Держи ее!».
Со всех ног я бросилась обратно, за спиной слышались торопливые шаги. Ничего не видя, я стала ощупывать железную дверь в поисках кнопки домофона, но в этот момент кто-то дернул меня за сумку. Я даже не поняла, как успела сорвать ее с плеча и открыть подъездную дверь.
Во дворе не было ни души. Практически весь дом спал. Я, что было мочи, побежала в сторону круглосуточного магазина, попутно зовя на помощь. Они гнались за мной. Я обернулась и увидела трех крупных мужчин, видимо, именно это давало мне фору: бугаи не были расторопными. Свернув за угол, в надежде увидеть хоть кого-то, я снова оказалась на пустой улице. Преследователи были близко.
— Помогите! Кто-нибудь! На помощь!
Бесполезно. В нескольких квартирах соседней многоэтажки загорелся свет, но никто даже не высунулся в окно, чтобы крикнуть и напугать преследовавших меня мужчин. Они нагоняли. Впереди была развилка, и я повернула направо к гаражам. Еще немного, и будет магазин. Снова обернувшись, я увидела, что за мной бежит только один бугай и он довольно сильно отстал. Двое других словно испарились. Проскользнула надежда, что они устали от погони, но я решила не радоваться раньше времени. От быстрого бега у меня закололо под ребрами, но я не останавливалась. Еще чуть-чуть. За поворотом…
Я свернула за гараж, но в этот момент с его крыши спрыгнул один из преследователей и перегородил мне дорогу. Стало понятно, куда исчезли оба, когда за ним спрыгнул второй и оказался с другой стороны от меня. Бежать было некуда. Схватив под руки, они потащили меня обратно вглубь гаражей, а там прижали спиной к ржавым воротам. К нам как раз подоспел третий.
— За то, что заставила за собой гоняться! — прошипел он и наотмашь ударил меня по лицу.
Тишину ночи разрезал мой крик. Дикая боль, железный привкус крови во рту и страх — дикий, нечеловеческий.
— Валик, заткни ей рот, чтобы не шумела, — обратился он к одному из своих товарищей.
Он поднял за волосы мою голову, заставляя встретиться с ним взглядами. Его гнилостное дыхание опалило мое лицо, и я почувствовала рвотный позыв. Но в этот момент тот бугай, что был справа от меня засунул мне что-то в рот. Кажется, свою перчатку. Я попыталась ее выплюнуть, но мужчина накрыл сверху мой рот ладонью.
— Не рыпайся, иначе сверну шею, а у нас несколько иные распоряжения на твой счет, — проговорил тот, что был слева, а в следующий момент больно ударил меня по ногам. Коленки подкосились, меня отпустили, и я упала на землю.
— Ну что, адвокат Елисеева, пора научить тебя, как надо работать.
Перед глазами промелькнула вся жизнь. В этот момент я горько пожалела, что не послушала Костю, но теперь было слишком поздно. Надежды сбежать не было, как и надежды, что кто-нибудь придет на помощь.
Глава 37. Сон или явь
Большой грустный фонарь слабо освещал небольшой клочок подворотни. Это было самое типичное для окраины Москвы место. Днем — обычные гаражи, вдоль которых, чтобы сократить дорогу, жители района идут к метро, но ночью, как только солнце скроется за горизонтом, и нехотя зажжется один-единственный фонарь, этот закоулок превращается в местную клоаку. Ни один здравомыслящий человек не свернет сюда, боясь встретиться с грабителем, бандитом или насильником, и не было никакой надежды, что кто-то вдруг появится в конце улицы и спасет меня.
Я лежала на асфальте, глядя на бледное пятно фонаря, только его свет помогал мне не потерять связь с реальностью. Мои мучители стояли рядом, но думали, что я все еще без сознания. Тот, что был крупнее, со всей силы ударил меня кулаком в лицо, и я отключилась. Видимо, им было неинтересно избивать бессознательное тело, и они решили привести меня в чувства. Я пришла в себя от жаркой пощечины, но тут же отключилась снова, а эти выродки стали ждать. Они о чем-то говорили, я пыталась разобрать, что именно, но у меня ничего не получалось. В ушах звенело, а голова раскалывалась от дикой боли. От удара лицо опухло, во рту чувствовался лишь вкус крови. Страх уступил место дикому желанию, чтобы все это поскорее кончилось.