Постепенно противный звон, исходящий словно из недр моего мозга, стал затихать, и я смогла различать реплики мучителей.
— Давай растормошим ее. Скажем, что следует, и будем кончать, — пробасил один из мужчин.
— На хрен вообще ее вырубил? Сначала бы объяснили все доходчиво, а потом размялись на ее туше, — недовольно заявил второй и в два шага оказался рядом со мной. Я тут же закрыла глаза, но он успел заметить, что я в сознании. — Эй, девочка, кончай играть в спящую красавицу. Сейчас послушаешь больших дядечек, которые расскажут, что к чему.
Я распахнула глаза и увидела над собой страшное лицо мучителя. Мужчина кивнул своему приятелю, и тот кинул ему что-то увесистое. От испуга я встрепенулась и тут же почувствовала дикую боль в затылке. Голова моментально отяжелела, словно у меня на плечах был камень. С трудом я смогла ее повернуть, чтобы увидеть, что держит в руках бандит. Он улыбнулся и поднял вверх мою сумку.
— Это ограбление, — прошипел он. — Мы — три мерзавца, которые подкараулили тебя, чтобы забрать телефон и деньги, — мужчина стал рыться в моей сумке, вынул кошелек, а из него деньги, потом достал телефон и снял с блокировки. — Ой, у тебя столько пропущенных вызовов… Хорошо, что он был на вибрации.
— Дай сюда, — к нему резко подскочил другой мерзавец и отобрал добычу. Он вытряхнул все содержимое сумочки, а потом отшвырнул ее подальше.
— Запомнила, адвокат Елисеева? Это ограбление. Предупреждаем, чтобы ты не смела фантазировать в полиции. Вдруг решишь, что это чья-то месть? Создашь проблемы уважаемому человеку…
— Короче ты, если ляпнешь про Акулова, с тобой случится несчастный случай, — оттолкнув приятеля в сторону, склонился надо мной тот, что отобрал деньги. — А сейчас мы тебя просто проучим.
Мужчина отскочил и со всей силы ударил тяжелым ботинком по моим бедрам, потом по икрам и снова по бедрам. Яркой вспышкой в памяти всплыли угрозы подручного Акулова оставить меня инвалидом. Во мне смешались страх и отчаяние, а от дикой боли я взвыла так сильно, что не узнала свой голос.
— Заткнись! — рявкнул другой, занес надо мной кулак, но тут совсем рядом послышался громкий лай. — Это еще что?..
Я закрыла глаза, ожидая боли, но ее не последовало. К горлу подступила тошнота, и мне показалось, что меня привязали к огромным качелям, которые раскачивались с бешеной силой. Я слышала крики мучителей, чьи-то шаги, нечеловеческое рычание, но не могла понять, происходит ли это на самом деле или нет. Что-то теплое и влажное коснулось моего лица, я открыла глаза и увидела перед собой чудовище с горящими глазами. Неужели это ад?
— Лисенок! — донесся голос любимого, подтверждая догадку, что я умерла. — Мой Лисенок!
Хотелось ответить, позвать Дениса, спросить он ли это, настоящий ли, но я не могла. Во рту, будто желе, загустились кровь и слюна, а челюсть так болела, что было страшно, что она треснет на части, если ей пошевелю.
— Мой Лисенок! Я с тобой! Все кончилось, тебя больше никто не тронет. Я рядом, — Денис опустился на колени и встревоженно стал осматривать меня. Даже в темноте, не видя ничего вокруг, его лицо я могла рассмотреть. Рядом снова послышалось рычание, и я дернулась. — Сидеть, Джек! — крикнул в сторону Денис и снова повернулся ко мне. — Не бойся, Лисенок. Джек тебя не тронет.
И сейчас стало вдруг так спокойно. Даже боль казалась не такой мучительной. Власов взял мою руку в свои горячие ладони, он что-то нашептывал, но я уже не могла разобрать слов. Снова в ушах стоял звон, перед глазами потемнело. Пустота.
Откуда-то издалека доносился шум дождя. Хорошо, спокойно, тепло, вот только запах был каким-то странным. Нужно было открыть глаза, осмотреться, понять, где я, но сил не было. Я чувствовала рядом чье-то присутствие, слышала дыхание, тяжелое, мужское. Сердце стало стучать сильнее. Денис. Это был он. И пусть я его не видела, но влюбленное сердце не обманешь. Он рядом. Хорошо, значит, можно снова уснуть. Пустота.
— Лисенок… Мой Лисенок. Мой любимый Лисенок. Ты мне так нужна.
Это был лучший сон. Денис был рядом, со мной. Он держал мою руку, целовал в ладошку, говорил, как сильно скучал, как боится за меня, просил поправиться… Сон… А что, если не сон? Вот только совсем нет сил открыть глаза. Снова я начала проваливаться в пустоту, но так хотелось проснуться. Нужно было за что-то зацепиться сознанием, но все мои отчаянные попытки сделать это не увенчались успехом. Пустота. Опять.