— Драгоценности? Какие драгоценности? — я пыталась вникнуть во все, что говорил Костя, но только сильнее путалась.
— Ты помнишь, что Ольга упомянула о том, что Власовым от деда достались фамильные ценности?
— Да, что-то такое припоминаю. Дед Дениса передал дочери квартиру и ценности, а сына оставил ни с чем.
— Так вот, Марине Власовой от своего отца достались уникальные драгоценности. Это были ювелирные изделия конца позапрошлого века.
— Но откуда у семьи Власовых такое богатство? — недоверчиво уточнила я.
— Не у Власовых, а у Суворовых. Это девичья фамилия матери Дениса. Я немного покопался в родословной твоего парня и выяснил, что еще во время революции Суворовы сумели пробиться в люди из простых рабочих. Прапрадед Дениса всегда гордился тем, что лично арестовал и расстрелял три дворянские семьи, их имущество конфисковали, но прошел слух, что Суворов прикарманил себе драгоценностей на баснословную сумму.
— Те самые, что потом перешли к матери Дениса?
— Долгое время это была всего лишь легенда, не было никаких доказательств, что Суворов присвоил себе сокровища. Узнай об этом выше, его бы не думая расстреляли, но нет!
— А с чего ты взял, что эти сокровища не легенда? А даже, если они и правда существовали, то вполне возможно, Марина Власова их продала.
— Нет, не продала. Она их надевала, это мне подтвердила Ольга. Ей всегда нравились эти украшения, а Власова сказала, что они достались ей от отца. Тогда я и навел справки, откуда у деда Дениса в советские времена появилась такая роскошь. Так дошел до революционных времен. Конечно, Суворовы скрывали, что имели баснословное богатство, пока это грозило арестом, а после краха Советского союза украшения можно было демонстрировать.
— И ты считаешь, что человек, убивший Власовых, украл и драгоценности?
— Именно! Когда полиция осматривала квартиру, то сейф оказался пуст, — Костя достал из кармана сигарету и вопросительно посмотрел на меня. Я не курила уже больше месяца. Бросать было сложно, но Денис настоял. Сам он избавился от этой дурной привычки, что стало поводом для гордости, того же хотел и от меня.
— Прости, мы не курим в доме, но если хочешь, давай выйдем на крыльцо?
— Пойдем. Мне нужна капля никотина, — криво улыбнулся Воронов, и тут же вновь стал серьезным. — В деле Власовых нет ничего про драгоценности, но в полицейском протоколе указано, что домашний сейф был пуст. Банковской ячейки у Сергея и Марины не было. У Власова был сейф в кабинете фирмы, но там хранились только документы компании.
— Странно, я даже не замечала, что у Дениса в квартире есть сейф…
— Это я уже не знаю, там не бывал. Говорю только то, что было в протоколе.
— Хорошо. То есть ты думаешь, что драгоценности тоже украли?
— Иначе бы их нашли.
Мы вышли на крыльцо, и Костя закурил. Глядя на тлеющую сигарету у него между пальцами, я почувствовала, как снова хочу поддаться старой привычке, и дело не в никотине, без него у меня получалось спокойно жить. Мне хотелось снова зажать в пальцах мягкую сигарету, обхватить ее губами и затянуться. Я удержалась. Вместо того, чтобы дать слабину и попросить сигарету, взяла в руки небольшую осиновую веточку так, словно собираюсь ее закурить.
— Помогает? — усмехнулся Костя, глядя на мои инсинуации.
— Немного, — улыбнулась я.
— Стоит попробовать, если решу бросить.
— Кость, почему именно Владивосток?
— Думаю, чтобы вывести драгоценности из России. Продать здесь их не могли. Тот, кто выдал себя за Красовского, мог проникнуть на торговое судно и добраться до какой-нибудь азиатской страны, а там, кто знает, как дальше. В деле ничего не было про драгоценности, а сейчас уже прошло слишком много времени, чтобы получить какие-либо сведения.
— Но кто это мог быть?
— Человек, хорошо осведомленный. Он должен был знать Красовского и Власова, быть в курсе дел в фирме и вхож в дом Сергея, чтобы найти сейф. Я навел справки о сотрудниках фирмы и друзьях Власова. Есть три человека, попадающие под эти характеристики: Кудряшов Николай — исполнительный директор фирмы, Романов Игорь — руководитель технических работ и Иванов Матвей — давний знакомый Власова и партнер по нескольким проектам.
— Иванов Матвей?.. Не может быть! — ужаснулась я.
— Да, Элис. Муж Ольги и отчим Милы был знаком и с Власовым, и с Красовским, — подтвердил Костя.
— И при этом, он запрещает Ольге даже упоминать бывшего мужа, твердит, что Александр жив и именно он убил Власовых!