Они продолжали рассуждать о том, что теперь все будет хорошо, Денис свободен и обязательно добьется успеха. А вот мне стало страшно. Насколько обдуманным было решение Власова? Не пожалеет ли он впоследствии? Сработается ли с Русланом, ведь привык сам все решать, а теперь будет работать на начальника. Денис сейчас был так похож на Милу, такой же горячий, эмоциональный, радикальный… Только ей шестнадцать, а ему почти тридцать. Нет, это немного для того, чтобы решиться кардинально изменить свою жизнь, но отказ от собственных трудов в угоду гордости сложно назвать зрелым поступком. Хотя я солгала бы, если не призналась себе, что мне понравилось, как он порвал с Леной. В любом случае я знала, что поддержу моего мужчину независимо от того, как повернется его карьера.
Мы решили отметить новую работу Дениса, и я достала из холодильника вино, нарезки и фрукты. Плотно ужинать никому не хотелось, а вот перекусить вредными, но вкусными закусками было самое то.
— Кстати, мне сегодня влетело от Матвея за субботнюю гулянку, — сказал Денис, разливая по бокалам вино.
— Где ты его видел? — нахмурилась Мила.
— Он сам приехал в «Ламбик» и в красочных выражениях разъяснил, что если подобное повторится, мы тебя больше не увидим. Думаю, он за тобой следит.
— Следит?
— Угу. Если выглянешь в окно, то в конце двора заметишь темный внедорожник. Я его приметил еще несколько дней назад, попросил Воронова пробить номера, оказалось, что машина числится за фирмой Иванова.
— Почему ты раньше не сказал? — разозлилась я.
— Не хотел вас волновать, тем более мы не делали ничего плохого. Вполне нормально, что Матвей таким образом приглядывает за падчерицей.
— Тогда почему позволил Миле поехать с нами на ночь во «Фьюжн»?
— Потому что она уже не ребенок. Ей нужно тусить и веселиться.
— Тем не менее за нами следят, — я откинулась на спинку стула, скрестив под грудью руки. — Все лезут в нашу жизнь, сегодня Алексей спрашивал, куда ты ушел с утра пораньше, потом Клара Михайловна высказала, что я привела Андрея, пока тебя нет дома.
— Клара Михайловна в своем репертуаре. Уже нарисовала в своей голове картину, как ты тут кувыркаешься с Андрюхой, — рассмеялся Денис, за что получил от меня диванной подушкой. — А вот Алексей этот — странный тип. Не нравится мне его дружба с тобой.
— Только не говори, что ревнуешь, — улыбнулась я.
— А что такого? Ты куда симпатичнее Раисы. К тому же это с тобой он так любезничает, а от меня шарахается, как от прокаженного, стоит только столкнуться в подъезде. Слушай, а может быть, это он к нам в квартиру влез?
— Ага, конечно, — усмехнулась я. — Искал у нас ответы на тесты по обществознанию для Настюхи.
— Сама посуди, Клара Михайловна никого чужого не видела, соседи тоже. На Алексея никто бы не подумал.
— Не говори ерунды, — отмахнулась я.
— Смотри… Я предупредил, — хитро прищурился Власов, и мы оба рассмеялись, но наш смех прервал звонок домофона. — Кто это в такое время?
— Не знаю. Может быть, снова Лена? Или Андрей?
— Или Викинг? — оживилась Мила.
— Я открою, — сказал Денис и направился в прихожую.
Мы с Милой прислушались, и поняли, что пришли именно к Власову, но он сам не понял, кто это был. Мне совсем это не понравилось. Я сказала Красовской ждать на кухне, а сама пошла за Денисом.
— Милый, кто там?
— Я… не уверен. Сейчас узнаем, — растерянно ответил он и стал открывать дверь.
Когда лифт остановился на нашем этаже, из него вышел мужчина средних лет, с трехдневной щетиной, в которой была заметна седина. Что-то в нем мне показалось знакомым, но я никак не могла вспомнить, где его видела, пока…
— Дядя?!
— Дениска, надо поговорить…
Глава 53. Неугодный сын
Самые близкие люди — это наша семья. Но, к сожалению, не для всех это так. У моего Дениса остался только один родной человек — дядя, брат его матери. Казалось бы, после трагедии, унесшей жизни Сергея и Марины Власовых, два Дениса — дядя и племянник, должны были найти друг в друге поддержку, но этого не случилось. В чем причина того, что взрослый мужчина отправил одиннадцатилетнего мальчика, сына родной сестры, в детский дом? Неужели семейные ссоры оказались превыше человеческого сострадания? Неужели, из-за давних обид можно с легкостью отказаться от ребенка, в котором течет родная кровь? Когда я узнала историю Дениса Суворова, во мне возникли два одинаково сильных чувства — жалость к своему возлюбленному и презрение к его дяде. Именно поэтому, увидев его на нашем пороге, я не смогла гостеприимно улыбнуться и всем своим видом показала, что этот человек мне неприятен.