Не сработало! Ничего не произошло. Стена по-прежнему высилась на том же месте и не уменьшилась ни на пядь. Мне показалось, что Ивар расстроенно вздохнул, будто ему было совестно за то, что он не справился. Мужчина решительно зашагал обратно, избегая поднимать на нас взгляд, будто ребенок, которого мама попросила подать кадку с водой, а он не смог её поднять и стыдился этого. Выглядело это странно и в какой-то степени даже мило. Здоровенный детина с горой мускулов стеснялся и расстраивался, как маленький мальчик. Никогда не видела ничего подобного. Даже залюбовалась.
– Что же, попробуем другие варианты. – почесав затылок, сказал Люций. Было видно, что других вариантов у него нет, и он понятия не имеет, как быть.
Пока он силился что-либо придумать, я решила посмотреть на стену поближе. Подошла насколько это было возможно, чтобы её жар не обжигал кожу. Мне стало очень любопытно, из чего она создана и почему не исчезает, ведь любой костёр, даже самый жаркий, не может гореть вечно. Задумавшись, я протянула к стене руку, чтобы дотронуться до самого тоненького язычка пламени, плясавшего на уровне моих глаз, как вдруг…
– Ай! - вскрикнула, ощущая как больно обожгло палец, и поспешила отдёрнуть руку. В тот же самый момент раздался щелчок и стена исчезла, он неё не осталось и следа, будто и не было её здесь никогда. Ко мне подбежал Ивар, порывисто схватил за руку и спросил: – Обожглась? Покажи! Больно? – тараторил он, рассматривая небольшой ожог на пальце. Но, потом, видимо, понял, что ведёт себя неподобающим образом, выпустил мою руку из своих больших и очень тёплых, кстати, ладоней и пролепетав нечто похожее на “прими мои извинения”, заторопился обратно.
– А вот это уже интересно! – Люций, до того внимательно наблюдавший за братом, подошёл ко мне. – Селена, скажи, ты меня боишься? – теперь он стоял совсем близко и дружелюбно улыбался.
– Что? Нет, конечно, – ответила и поняла, что ответ правдивый, но …вынужденный. Люций применяет силу? Почему?
– А теперь? – он вдруг резко дёрнулся, схватил меня сзади, а моей шеи коснулось лезвие его армейского ножа.
Дорогие читатели, если вам понравилось моё творчество и стиль написания книг, прошу обратить внимание на новинку, которая только-только выходит в свет, но очень нуждается в поддержке.
Она не связана с миром диалов, но не менее увлекательна и интересна. Буду рада любой активности и поддержке с вашей стороны.
https://litnet.com/ru/book/otvergnutaya-okovy-istinnosti-b477785
Глава 6 Сила
– Брат, что ты делаешь? – Ивар смотрел на него с недоверием и явно не мог понять, почему Люций так внезапно приставил мне нож к горлу.
– Корунцы пришли не просто так, Дуэйн. Они явились за нами, прошли по тайным горным тропам и точно знали, что мы будем здесь, – отчеканил светловолосый диал.
– А она тут при чём? – всё ещё с сомнением ответил Ивар вопросом на вопрос.
– Как при чём? Она из деревенских. Должна знать, кому известен тайный горный маршрут и кто способен предать, – лезвие ножа надавило на кожу ощутимее, делая тонюсенький надрез. Я всхлипнула.
– Я ничего не знаю, Люций. Ты же применил ко мне силу…– начала было я, но диал так крепко сжал мои запястья, что я невольно охнула, не успев договорить.
– Ты мне всё расскажешь! – глаза командира лучились нездоровым блеском. Так выглядит заядлый игрок, думающий, что ему вот-вот удастся сорвать большой куш.
– Брат, прекрати. Она же сказала, что не знает. Отпусти её, – Ивар медленно и осторожно приближался к нам. Что он хотел сделать? Кинуться на брата прежде, чем тот перережет мне горло? Не успеет.
– Говори! Ты как-то связана с предателями? – державший меня диал вновь применил силу и я почувствовала, как виски сдавливает неведомая мне сила, вынуждая говорить правду.
– Нет! – выкрикнула я, желая освободиться от его влияния. – Это правда! Я ничего не знаю! – было больно. Я не врала, но диал не прекращал и голова болела уже просто нестерпимо.
– Люций, перестань! Ей же больно, – Ивар стоял уже буквально в двух шагах от нас и смотрел на меня в полной растерянности. Я видела, что он хочет помочь, но, не понимая, что нашло на его брата, не решается. На его лице явно читалось беспокойство. За меня? Или его так взволновала перемена в Люцие?