А потом появились и прямые свидетельства того, что именно здесь обитал таинственный и ужасный Хасак. Посчитав зазорным продираться сквозь густые заросли «бамбука», Невидимка проделал в зарослях просторную просеку. Некоторые стволы были выкорчеваны с корнем, другие подломаны на разной высоте. Каждые десять-двенадцать метров один из таких обрубков украшала голова того или иного обитателя полигона. Сохранность останков была различной, но голых черепов не наблюдалось. А потому принадлежность голов определялась без труда: вон ту еще недавно гордо носил шипастый волк, а эта когда-то являлась вместилищем разума кровожадного оборотня. Были здесь головы как уже знакомых «зайцев», «оленей», «коз», так и не виданных до сих пор существ, которые некогда населяли Полигон, а теперь были полностью уничтожены. Вид некоторых из них внушал трепет – на их фоне шипастые волки выглядели безобидными щенками. Однако Хасак расправился с ними без проблем, показав, кто истинный хозяин леса. Как ни странно, но человеческих голов среди них не было. Ни одной. Вспоминая судьбу Геннадия, глупо предполагать, что Хасак не нападал на людей. Легче было допустить, что для их голов Невидимка нашел другое применение.
По мере приближения к сопке заросли становились все гуще. Если бы не просека, Большакову не удалось бы прорубиться сквозь плотно стоявшие друг к другу деревья даже при помощи тесака. Да и Невидимке продраться сквозь такие заросли было бы проблематично. По крайней мере, он не мог подкрасться незаметно. И это жирный плюс в пользу Большакова. Впрочем, он же был и минусом: если вдруг нападет Хасак, удирать от него Тим сможет только по просеке.
Сможет ли?
Тим долго стоял на месте и не решался ступить на импровизированную дорогу. Не помогали даже увещевания о том, что вряд ли Невидимка, боящийся света, появится средь белого дня. Снова понадобилась полная внутренняя мобилизация. Сжав пистолет в правой руке, а тесак в левой, Большаков шагнул на просеку.
Он шел и оглядывался, больше всего опасаясь нападения сзади. Ведь совершенно неизвестно, что ждет его впереди. К тому же просека меньше всего напоминала прямую дорогу. Мало того, что она извивалась из стороны в сторону, так еще и изобиловала частыми ответвлениями, многие из которых заводили Тима в тупик. Для чего они нужны были Хасаку, непонятно. Вот только в каждом таком закутке, в самом его конце, лежал труп того или иного животного. И это не могло не напрягать.
Заросли «бамбука» втянулись в проход между сопками. Даже если бы Тиму удалось продраться сквозь непроходимые дебри, забраться наверх он бы не смог – скалы были отвесными и неприступными. Поэтому и приходилось брести по ущелью, петляя среди встававших на пути каменных глыб, то и дело забредая в тупиковые закоулки, выискивая правильный путь…
Куда?
Дорога определенно вела к логову Хасака, и по мере приближения Тиму становилось все тревожнее. Так и хотелось развернуться и уйти… нет, убежать отсюда как можно дальше. И единственное, что заставляло его двигаться вперед, была призрачная надежда добыть-таки идентификатор и… Нет, Тим не собирался отдавать его Кириллу. Перебьется! Прав был Сан Саныч – каждый беспокоился о собственной шкуре. Как Наташа, как Эдик, как Кирилл. Как сам Сан Саныч. Чем Тимофей Большаков хуже или лучше них? Идентификаторов осталось всего четыре штуки. Один у Невидимки, другой – в Сокровищнице. Где находятся еще два, можно было гадать сколько угодно. А вот времени до часа «Ч» оставалось все меньше – только неделя. Всех все равно не спасти. Даже при лучшем раскладе Полигон удастся покинуть лишь четверым. И не факт, что в этом коротком списке будет имя Большакова. То же самое касалось и остальных: Лиды, Артема, Саши Маленького, Сан Саныча, Анны и еще одного, неизвестного до сих пор Претендента. Насчет Вики Тим не был уверен. Возможно, Кирилл захочет взять ее с собой, и тогда Вика будет той самой четвертой, кому повезет пережить весь этот кошмар.
А остальные просто умрут.
Добравшись до очередной развилки, Тим, отягощенный мысленной борьбой с собственной совестью, бездумно свернул направо. И тут же почувствовал тревогу. Завертел головой, пытаясь понять, что именно его так взбудоражило? Вроде бы никакой явной угрозы не наблюдалось… Немного помедлив, Большаков шагнул вперед.