"...И вот теперь цыганка". Ренуар быстро дописал последние строки в тетрадь, когда дверь его купе открылась и в проёме показалась дородная фигура женщины.
-Твоя станция.
Голос ему показался странным, ломаным, не таким как пару минут назад, когда она кричала с другого конца вагона. Оборотень спрыгнул с верхней полки и на секунду замер. Старика со старухой не было. "Может вышли раньше?" - подумал он, быстро запихивая вещи в сумку. Поезд замедлял ход, вскоре и вовсе затормозив. Остановки длились не больше одной-двух минут, обычно этого времени хватало, чтобы выйти. Ренуар стоял на перроне и провожал взглядом убегающий в ночь поезд. Последний раз сверкнули магические огни и его след простыл. Только потом он осознал, что дети не вышли вместе с ним.
-"Дно", - прочитал он вслух надпись станции и напрягся. - Отлично, я на дне, хуже быть уже не может.
Глава 4. Сказка
Равийские степи. Необъятные взглядом территории, хранящие одну из главных тайн этого мира. Могилу с останками великой страны Варнавара.
Где же ты, Варнавара?
Я бреду по Равийским степям,
Не видя шпилей двуглавых,
Созерцая лишь облака.
А ведь раньше, ты помнишь? - сияла
На закате, заре и во тьме.
И дети твои прилетали,
Даруя счастье Земле.
Ренуар отчего-то вспомнил это простенькое стихотворение одного известного поэта прошлого. Мужчина искал осколки парящей страны, но так и не нашёл, зато впечатлившись красотой Равийских степей написал сборник песен и стихов об этом крае. Оборотень отпил молока из крынки, которую купил еще в поезде, и продолжил разглядывать место своего пребывания. Предрассветное небо было волнующе прекрасным. Чернильная синь была усеяна дорогой звёзд, купающихся в молочной дымке. Три луны друг за другом выстроились в линию, рассеивая свой свет по всем степям. Ветер почти незаметный, колыхал цветущие травы и казалось, что перед взором стелется безграничное серебристое море. Хотелось окунуться в него, искупаться в ночной росе, пройтись босиком и впитать силу, кипящую в подземных жилах. Ренуар чувствовал могучие толчки волшебного потока, бурлящего где-то глубоко под этими степями. Он отпил еще молока, закусив копченым ребрышком и, кинув снедь на расстеленный платок, стал раздеваться. Спустя мгновение с низкого холма в заросли душистых трав бросилась черная тень. В этот предрассветный час Ренуар и его рысь были едины душой и телом. Они оба наслаждались токами силы, струящимися в земле, впитывали ароматы свежего воздуха, рассекали степь своими телами, мчась вперед к горизонту. Тонкая полоска рассвета еле заметно алела на границе. Успело посветлеть достаточно, когда Ренуар упал на траву и стал наблюдать постепенное таяние звезд.
-Ну что? - Спросил он тихо самого себя и сел, разглядывая бесконечные степные просторы. - Пора в путь.
Найдя место своего отдыха, Ренуар оделся и двинулся в обратную сторону к станции. Он остановился у того места, где сошел с поезда и замер уткнувшись сразу в узкую тропку, теряющуюся в дебрях лесного массива, начинавшегося сразу за перроном. Мрачные высокие верхушки деревьев терялись в рассветной хмари, покачивались в такт лёгкому ветру, создавая удивительный шум, так похожий на морской. Туман полз из нутра черного леса и поднимался тонкой дымкой вверх, туда, где кроны вечнозеленых сосен буквально через час зажгутся розовым светом.
-Кар!
Он вздрогнул и рысь выглянула чуть оттолкнув сознание Нуара; его глаза дрогнули и изменились на узкий зрачок. Ворон примостился на одной из веток бесцеремонно прогоняя затесавшуюся среди еловых лап белку. Он достал из мешка кожаную папку, в которой хранил рукописи, и вынул салфетку, где Этьен нарисовал дорогу. Только она была бесполезна, он находился вообще не в том месте, куда должен был приехать. Пришлось примоститься у одного из деревьев и доставать карту. Прошло минут двадцать, когда оборотень смог сообразить где находится. До Турама сутки пути и деревня находится за Равийскими степями близ перевала Корде. Ренуар же сейчас сидел в самом центре некогда существовавшего графства Сен-Веран, сейчас эти земли принадлежали короне.
-Эге-гей! - Ренуар оглянулся и рысь быстро спрятался внутри, скрывая себя от глаз чужака. - Ой, ты парень не пугай так, а то ж сердечко слабенькое, авось и того, - рассмеялся незнакомец и первые луч солнца резанул глаза. - Потерялся? Пошли, что ли завтраком накормлю, вон-а, - перед носом оборотня возникли две жирные куропатки, - удачно поохотился.
Чужак сдвинулся чуть в сторону, давая возможность зарождающемуся солнцу осветить его. Это был крепкий мужик, с руками, похожими на две кувалды, такими только железо гнуть. Да и сам он был весь мощный, борода темная, курчавая, а вот глаза синие-синие и добрые. Такое выражение бывало Ренуар видел у матери, когда она весело вылетала навстречу отцу. Зверю мужик показался странным, не понравился, но Ренуар отмахнулся.