-Нуар всегда переживает, - пробурчал Армэль, выпуская жену из объятий, - и почему-то всегда без повода.
-Весь в тебя.
Брови мужчины поползли вверх. Флорет только кивала и на ходу продолжала что-то щебетать о замечательной школе в регионе Амаренно, где преподают ведьмовское искусство по старым традициям. Фло вообще была очень воодушевлена, когда узнала, что Аэлита станет её невесткой. Наконец-то, у женщины появилась дочь, о которой она давно мечтала. В столовой уже был накрыт легкий полдник. Свет из широких окон за спинами сидящих освещал бледно-желтые стены, украшенные картинами пейзажей южного залива. Тюль колыхался волнами, впуская внутрь теплый ветерок. По периметру столовой располагались стулья, если гостей станет больше. Подойдя ближе, Армэль заметил, что его супруга успела распорядиться о смене скатерти на чистую с каферским узором, в центре стояли две вазы с синими васильками. Фарфоровый сервиз уже был готов к чаю, слуга принес горячую воду и десерты. Когда все расселись, потек тихий разговор о поездке детей к бабушкам в деревню.
-Мама собирается возвращаться?
-Только к свадьбе, - Нуар положил девушке кусок летнего пирога, украшенного вишнями. - Они начали сбор винограда для десертных вин. К тому же, магистр Юрбен остановился у неё закончить ритуал очищения. Пострадала охранная система, она беспокоиться о своей коллекции сервиза.
-Думаю, я выделю еще парочку человек из охраны и пускай некоторое время за домом присмотрят. Эти две подружки всё равно частенько уезжают по гостям, - Армэль с интересом наблюдал за своим младшим сыном. Он стал взрослее, спокойнее, мужественнее. Возможно, причиной тому был жизненный опыт, который не каждый выдержит. - Эли, как себя чувствуешь?
-Честно? - Девушка посмотрела на него с тревогой, Армэль знал, что беспокоиться она об экзаменах, которые должны были начаться через три дня. Рысь внутри только покрутил ушами и дал понять, что её тревоги беспочвенны.
Они ещё о многом разговаривали. Через час, когда солнце чуть сменило угол направления лучей, а Аэлита отрешенно смотрела на сад, леди д' Эймерай решила, что детям всё же стоит отдохнуть.
-Ну всё, - Флорет хлопнула в ладоши и одна из служанок подошла к ней, - Мари проводи их.
-Не надо, - Нуар помог подняться невесте, - я сам покажу, - и парочка скрылась в других дверях, ведущих вглубь дома.
Вечер наступил так тихо, что никто из присутствующих, живущих в Дубравном переулке и не заметил. Солнце также светило тепло и ласково, окутывая зелёные листья в нежный закатный свет. Стены дома стали розовее, а цвет неба сменился на мягкий голубой с золотисто-лиловыми оттенками. Аэлита сидела у окна, на подоконнике устланным подушками, и разглядывала редких прохожих на улице. Нуар сидел рядом и что-то записывал периодически бросая задумчивые взгляды куда-то вдаль.
-Мэл прислала мне письмо.
Нуар чуть вздрогнул и поднял взгляд шартрезовых глаз на невесту. Эли подумалось, как удивительно каждый раз замечать различные оттенки зелени в глазах Нуара. Этим вечером они были цвета вечерних трав на лугу...
-Что она видела? - Глубокий низкий голос разлился по комнате, Нуар отложил в сторону перо и со вздохом сел ровнее. Иногда письма подруги Аэлиты заставляли его настораживаться.
-Ещё весной, перед каникулами она говорила что-то о Его Высочестве Витторио, - Эли поднялась с подоконника, прошла к одной из сумок и начала копаться в вещах. Через минуту в руках Ренуара было письмо Мэл. С каждой прочитанной строкой, молодой человек ощущал нарастающее беспокойство, прочитав письмо до конца, взгляд его стал угрюмым и отстраненным. Аэлита тоже молчала, она понимала, что содержание письма стоит обдумать тщательно, взвесить все за и против и, только после этого, показывать Его Светлости.
-Она уверена в том, что написала? - Спросил он пару минут спустя.
-Нет, - Аэлита забрала письмо из рук Нуара и положила обратно в конверт, - но я уверена. Думаю, мне стоит поехать к ней. Я беспокоюсь, что она с этим можем прийти прямо к нему, а доказательств её слов нет. Что фельдмаршал может сделать после услышанного, трудно вообразить.
-Надо было поджечь тот дом! - Нуар с яростью отвернулся к окну, сжимая в руках только что исписанные листы пергамента. - Надо было!