Влад сразу же придавил её своим телом, отрезая любые пути к отступлению. Не отпустит. Не сейчас.
Часто дыша, продолжал с упоением исследовать губами полную девичью грудь, дурея от запаха девочки. Руки сами двинулись вниз, скользя по плавным изгибам, пока не остановились между бёдер.
Видел, как чаще забилась синяя жилка на нежной шейке Марии, когда мужские пальцы проникли в её лоно, убеждаясь, девчонка хочет его так же сильно, как и я он её. Теперь Влад это точно знал.
Сам не заметил, как из горла непроизвольно вырвалось хриплое рычание. Если не сделает её снова своей прямой сейчас, взорвётся от похоти.
Заткнув рот Марии поцелуем, разместился между девичьих бёдер и толкнулся в неё, врываясь сразу на всю длину. Маша невольно вздрогнула, застонала, но Влад жадно пожирал губами каждый её стон, вдыхал её вздохи, продолжая двигаться в ней, наращивая темп.
Маша чувствовала на себе вес мужчины, запах и жар его тела, твёрдый член внутри и больше ни о чём не могла думать. Наверное она сошла с ума, что позволила ему такое вытворять с ней, но устоять перед Владиславом невозможно. Этот мужчина великолепный образец самца. Да и будет ли она вообще жива завтра? Наверно отчаяние толкнуло её пойти в отрыв. Так, словно в последний раз.
Влад с силой задвигался, наполняя девушку собой, распирая её изнутри, пульсируя в ней, вызывая в её хрупком теле волны наслаждения.
Маша даже представить себе не могла, что ей настолько придётся по вкусу невероятное ощущение, когда кто-то другой становится частью её самой. Никогда не испытывала таких ощущений, такой полноты жизни. Марии не было так хорошо ни с кем.
Маша подставляла мужчине шею, которую тот даже не целовал, а лизал, кусал, сжигал кожу сбившемся дыханием, распаляя на ещё большие всевозможные безумства.
С ним. Сейчас. Словно наваждение.
И ему невозможно противиться.
И сама не заметила, как стала нуждаться в мужчине.
Именно в этом мужчине.
Наверно все свои годы именно его и ждала. Дождалась.
Влад сжимал девушку в объятиях, вроде бы нежно, но при этом Мария чувствовала, как много силы сосредоточено в каждой его литой мышце. Он стремился плотнее вдавливать её в своё тело. Хотя куда плотнее… Они итак были единым целым.
Мария с лихвой оценила сейчас, какой мужчина сильный. Очень. Неудивительно, что он один смог навалять охранникам Ершова.
Но при этом Мария отмечала, какие нежные у него прикосновения, почти невесомые. Ладони гладили тело, а губы сместились с шеи к соскам, терзая их, вбирая в рот, задевая нежную девичью плоть небольшой щетиной.
Мария обняла руками шею мужчину. Наслаждаясь, как влажный язык очерчивает круги вокруг острых вершинок сосков. Маша полностью растаяла, капитулируя перед мужчиной, принимая в себя его ритмичные толчки, нещадно таранящие нежную девичью плоть.
Владу крышу сносило с этой безотказной девчонкой. От похоти и желания вбивать в неё член максимально глубоко и не останавливаясь, кровь в жилах закипала. Таранил её и ускорялся, поглощал губами стоны девушки, рычал, распаляя огонь желания в крови.
Маша ответила ему тихим криком, когда он размашисто задвигался, заполняя комнату пошлыми звуками, сливающихся воедино тел. И даже не сразу поняла, как действуют на мужчину её стоны.
Владислав слегка отстранился и прежде, чем Мария опять потянулась к его губам за поцелуем, снова сделал толчок, потом ещё один. Накрыл губы девушки ртом, сплетая языки, продолжая вдалбливаться в узкое горячее лоно.
= 17 =
Выгибаясь под мужчиной, Маша громко стонала и сама просила Влада не останавливаться. Мария впилась ноготками в его спину, желая максимальной остроты ощущений. Его член невероятно сильно растягивал её изнутри, заполнял до самого основания. Иногда ей казалось, что даже дыхание перехватывало, когда он входил особенно глубоко.
Почему-то в начале процесса думала, что ей будет снова больно, просто должно, ведь он такой большой, но боли не было. И теперь девушке ничего так не хотелось, как принимать мужчину полностью в себя, до конца, чтобы чувствовать максимально плотно. Ещё и ещё