– Черта с два, чтобы я тебя еще хоть раз куда-нибудь доставлял. Ты самый молчаливый человек из всех, с кем мне доводилось пересекаться в жизни.
Калеб видимо не мог обойтись без чрезмерной зацикленности на своей персоне, это дико раздражало, но я старалась держать все язвительные замечания при себе, чтобы у него не было поводов развить эту тему.
– Извини, что не удовлетворяю твои требования как собеседник, у меня голова сейчас другим забита.
– Ну конечно, очередная нелепая отмазка про важность вашего вклада в наше общее дело.
– Да что ты? А ты думаешь мы ничем не занимаемся?
– Такого я не говорил. Просто пока вы в своей коллегии роетесь в бумажках, книжках и реагентах, мы пытаемся сохранить и без того неустойчивый мир между расами.
Мне хотелось возразить, доказать что мы, а вернее будет сказать – я, заняты отнюдь не бесполезным делом, но едва заметила хмурый взгляд в сторону, поняла, что дела в переговорах у них идут не так гладко, как нам бы хотелось. Поэтому решила оставить свои комментарии при себе.
– Плюс нам приходится подчищать за другими, чтобы не начались параллельные расследования Когнитиона. Если они заинтересуются тем, что происходит в мире ординаров – под горячую руку со стопроцентной вероятностью попадем и мы.
– Что случилось?
– Вампиры. – Злобно выпалил Калеб и плюнул себе под ноги, – за эту неделю они успели неплохо так наследить. Их шайки стоят за исчезновением нескольких полукровок, и они убили пятерых наших ребят, что их охраняли. Тела молодых нефилимов полностью обескровили и выбросили недалеко от коллегии.
Мне хотелось высказаться о том, насколько все это ужасно, но любые комментарии с моей стороны здесь были неуместны. Просто оставалось ждать, когда он закончит перечисление грехов вампиров.
– Начали исчезать ординары, если ранее в Лондоне пропажи людей было не так много, чтобы придавать это огласке, то сейчас местные власти начали освещать увеличение числа исчезновений по новостям и всем СМИ, а здесь мы уже повлиять никак, увы, не можем.
Я остановилась, пытаясь переварить все сказанное парнем. Это звучало не просто плохо, а ужасно. Группа молодых нефилимов пыталась сохранить хрупкий мир в Алиуме, чтобы отсрочить назревающую войну, а Совет, который должен был сохранять баланс между расами, просто остался в стороне.
– Доложить руководству коллегии тоже не вариант. Дастин хоть и ведет себя доброжелательно, но думаю вас бы за такое по головке не погладил…
Мне было сложно переварить подробное, неужели Когнитиону нет никакого дела до того, что их ряды редеют и те, кого мы должны защищать от напастей пропадают? Им плевать не только на полукровных нефилимов, а абсолютно на всех и вся.
– Увы, мы не могли ничего сказать… иначе мы бы раскрылись и начался допрос, который не привел ни к чему хорошему, а там недалеко и до тюрьмы Примума. Так что я бы предпочел посидеть над книжками с умным видом, но считаю, что и на тех, кто сейчас сражается на передовой, лежит не меньшая ответственность за происходящее.
– Господи…
– Не произноси имя того, кому плевать на все, что здесь происходит, – он махнул рукой, призывая идти дальше. – Надеюсь ты знаешь зачем идешь и в твоих хваленых талмудах найдется решение, которое поможет не только твоей сестре, но и нам в общей битве со злом.
– Ничего не могу обещать, если в коллегии не нашлось того, что нужно мне, не уверена, что где-нибудь еще найдется. Но я правда прикладываю весь свой максимум, чтобы быть полезной хотя бы таким образом, если уж не могу похвастать боевыми навыками и красноречием в переговорах.
– Ты же явно идешь к Като не просто так, значит надеешься найти что-нибудь в его старом белье, возможно у тебя есть какой-то план, – заговорщически прошептал он, словно в такой глуши нас кто-то мог услышать. – Но я понимаю, что лучше не освещать задуманное, пока не получится его реализовать. Иначе снова – пустые надежды и разочарование.
– Вопросов у меня сейчас куда больше, чем ответов. Мы больше полугода бьемся над разгадкой заговора, но находя какую-то полезную информацию в конечном счете получаем в два раза больше неизвестных, толкования которых приходится искать в самых непредсказуемых местах. – Озвучить эту мысль было непросто, ведь фактически я призналась в бесполезности своих действий.