– У бессмертия есть свои преимущества и побочки, – пожала плечами Кэтрин и переключила свое внимание на Лиллиан, вошедшую в палату с новой стопкой бинтов и лечебных настоек.
Кэтрин покачала головой, когда та попыталась приблизиться к ней, и указала здоровой рукой в сторону Анастасии, которая сидела в нем ужасе глядя на подругу и не проронила ни слова.
– Сначала она, потом я. – Не понимал как в таком состоянии она вообще могла что-либо говорить. Ей приходилось терпеть боль, которая походила на адские пытки.
– Но Кэтрин, твои раны…
– Я сказала. Сначала ее, потом меня. Она потеряла слишком много крови, – Лиллиан поджала губы и неохотно кивнув принялась исцелять Анастасию.
– Мы можем как-то помочь? – Обратился к Лиллиан, не отрывая глаз от Кэт, которая старательно отводила свой взгляд.
– Нужно принести чистую воду и полотенца… очень много полотенец. – Не поворачиваясь отрапортовала она.
– Я принесу! – Калеб пулей вылетел из комнаты, очевидно морально не выдержав увиденного.
– Тогда ты можешь помочь аккуратно убрать остатки одежды с ее тела. – Сказала Ли, многозначительно взглянув на меня. Кажется она специально отправила Калеба первым, чтобы потом дать мне это задание.
– В этом нет необходимости, я сама исцелюсь… – начала Кэт, но я не хотел слушать эти глупые оправдания, взял ее за здоровую руку и повел за ширму.
Она не в том положении, чтобы разбрасываться своим состоянием. Думаю Кэт сделала и так достаточно. Судя по зоне поражения, она защищала Анастасию от прямого огня.
– Хочешь, чтобы куски ткани оставили шрамы на твоем теле?
– Я не хочу, чтобы ты…
– Лиллиан занята исцелением Анастасии, лучше будет, если это сделает Калеб? – Мне было откровенно плевать на глупые детские отговорки с ее стороны. Ситуация требовала холодного и трезвого мышления. Даже если ей самой было все равно как она будет себя чувствовать если что-то срастется не так.
– Нет… – сдалась она, позволяя мне сделать свое дело.
Схватил с тумбочки ножницы и аккуратно начал резать ткань, стараясь не задеть пораженные участки тела.
Она молча стояла глядя мне за спину и не издавала ни звука. Раньше мне доводилось видеть подобное только на мертвецах, никто из ныне живущих не мог пережить ТАКОЕ.
Немыслимо было представить какую адскую боль испытывала Кэтрин даже от простого процесса дыхания. Ее поврежденная рука восстанавливалась буквально на глазах и я с трудом осознавал возможность подобной регенерации.
Было сложно не касаться ножницами ее конечностей, поэтому я постарался максимально безболезненно обрезать то, что есть, а оставшиеся части просто размочить водой, а не срывать наживую как пластырь.
Когда Калеб наконец-то пришел с водой, мы избавились практически от всех лоскутов одежды. Процесс был довольно долгим, и у меня появились смутные подозрения, что воду он добывал из горных источников где-нибудь в Альпах.
– Я могу еще что-нибудь принести? – Послышался его виноватый голос из-за ширмы, словно он уже где-то оступился.
– Было бы неплохо раздобыть какой-нибудь крепкой выпивки, – Кинула Кэтрин, стараясь игнорировать, что стоит передо мной в полной наготе. Сейчас это было абсолютно не важно, ведь меня беспокоило ее физическое и душевное состояние.
– Будет сделано. – Он удалился и я вышел за необходимыми инструментами, принес тару с водой, чтобы омыть уцелевшие части тела от грязи и копоти, снять прикипевшие к телу куски ткани и дать возможность организму производить регенерацию без лишнего стресса.
– Мне нужно… – я должен был предупредить ее, что сейчас может быть больно.
– Просто сделай свое дело, – Перебила она и посмотрела на меня уничтожающим взглядом своего уцелевшего глаза.
Лицо ее еще не восстановилось, но рука уже покрылась пульсирующими мышцами, а на голове отросла небольшая копна волос. Пульсирующие, еще не покрытые кожей мышцы выглядели обескураживающе.
У меня на мгновение возникло ощущение, что я провожу операцию на открытых внутренностях, где все шевелится и пульсирует. Когда я проводил смоченным полотенцем по ее коже, то мог буквально услышать ее внутренний крик боли, но Кэтрин стояла молча и неподвижно.
Когда я дошел до ее живота и бедра, ощутил как горячие слезы капают мне на лицо. Хоть она и сдерживалась изо всех сил, ее нервные окончания сдавали позиции. Какая же она сильная…