– Ты знал, что у Фабуласа есть сестра? – Абаддон произнес это так, словно я собирал слухи по свету и должен был быть в курсе всех событий в мире. – По лицу все ясно – нет. – Интересно, он это увидел в отражении своей игральной доски? Иначе я не могу предположить каким образом демон это понял, даже не взглянув на меня.
– У короля фейри есть сестра, дальше-то что? – Большого труда стоило не закатить глаза. Похоже, некоторые привычки Кэт прижились и ко мне.
– У фейри никогда не появляется на свет больше одного наследника в королевском роду. Это хороший знак и преимущество для нас, поскольку сестра хочет занять престол на законных правах. Рейна была рождена раньше Фабуласа. – Не понимаю зачем мне нужно было погружение в подробности семейных распрей фейри.
– Очередные политические интриги… – Я уже догадывался, что за этим последует.
– Рейна согласилась сотрудничать с нами, поскольку ей ненавистна сама мысль о том, что ее брат испытывает особую слабость к примитивным чувствам смертных. – Что ж, тут ее можно понять, мы разделяли одну точку зрения. – Преимущество должно быть на нашей стороне, потому что сила Фабуласа велика, пока он занимает трон, а он благосклонен к нефилимам, особенно сейчас, когда твоя сестрица стоит на перепутье выбора на чью сторону переметнуться и он хочет быть максимально полезен ей, чтобы добиться расположения.
Это было для меня понятно еще в тот момент, когда в царстве фей она устроила переполох, покалечив Фабуласа железом. Если после этого Кэтрин осталась жива, и король хотел ее видеть даже после этой выходки, значит он был к ней крайне неравнодушен. Или к ее способностям.
– Я все еще считаю, что мне лучше остаться в царстве мертвых и подождать прихода Кэт. Уверен, что смогу ей все объяснить, и она поймет меня, – предпринял еще одну попытку переубедить Абаддона, но на успех уже не рассчитывал.
Если демон принял какое-то решение, значит у него уже был продуман серьезный, детализированный план, опережающий противника на десять шагов вперед. И моя роль в его затеях предрешена.
– Здесь Я решаю, что лучше. И в данной ситуации ЛУЧШЕ будет, когда ты засунешь свои ординарские чувства себе в задницу и будешь делать то, что Я говорю. – Его было трудно вывести из равновесия, но я был единственным, кому это всегда удавалось.
Возможно поэтому он и прогнал меня из своих владений на столько лет и общался со мной только через своих приспешников. Все-таки тяжело когда твоя пешка является еще и отвлекающим от тяжелой работы фактором.
– Что нужно делать?
Исходя из нового плана Абаддона я должен был перебраться в мир фейри, который Асмодей частенько называл междумирьем.Судя по рассказам демона, Рейна заполучила там свои собственные владения, на которые не распространялась сила ее братца.
Странно, что раньше об этом никто не потрудился сообщить. Видимо меня хотели вывести на второй план и держать подальше от разворачивающихся событий. Но почему? Неужели демоны боялись, что я все испорчу?
Абаддон дал мне четкие инструкции как вести себя в мире фейри. До этого я никогда не был на территории этих созданий, поэтому все происходящее вокруг было для меня в новинку.
Даже перемещение в междумирье было каким-то не таким. Все мое нутро тянуло в разные стороны, словно пытаясь разорваться несколько частей и остаться осколками в каждом из измерений.
Когда я наконец переместился в царство фей, меня ждал приятный сюрприз – подданные Рейны встретили со всеми почестями, словно я сам был родом из королевской семьи.
Очевидно, у королевы были на меня планы, а точнее будет сказать – на мои способности. Получается я пешка в руках Рейны, а Кэтрин в руках Фабуласа? Интересный расклад выходит.
Мы шли через густой лес многовековых хвойных деревьев и, хотя на улице был яркий солнечный день, густые еловые ветви почти не пропускали света. Было видно, что здешняя обстановка повлияла на самих подданных Рейны – они заметно отличались внешностью от тех фей и дриад, что я видел.
Их кожа излучала серебряное свечение с голубыми проблесками, волосы у всех были не ниже плеч, а глаза полностью чернели в темноте. Они были больше похожи на отголоски подданных Фабуласа, внешность которых буквально кричала о том, что они выросли под солнцем.