Изучение он начал с крови мага, которая при взаимодействии с реактивом полусилы ничего интересного и впечатляющего не показала. Я лично все перепроверила несколько раз, новых результатов не было. Да, сам по себе реагент сделал проявку четче и показал другие бляшки, но не более того.
– Ого… – это все, что я услышала от Като за те десять минут, что он разглядывал образец Ли, периодически настраивая фокусировку, – да тут куча всего намешано, – наконец вынес он вердикт, отрываясь от микроскопа.
Нетерпеливо придвинула прибор к себе, настроенная лично убедиться в его словах. Он, конечно, много лет провел в лаборатории, но это было так давно, что верить на слово человеку с помутненным алкоголем рассудком не особо хотелось.
Но когда мне удалось лично рассмотреть результаты подруги, я поняла, что Бенедикт не ошибся, здесь действительно были совершенно другие показатели, не похожие ни на что другое из того, что я изучала раньше.
– Кстати, почему ты не спешишь возвращаться домой и проводишь здесь так много времени? – Прервал он своим вопросом активную мозговую деятельность.
Почему он так резко перескочил на другую тему? Разве ему не интересно узнать почему в образце моей подруги нефилима проявляется две других сути?
– Не хочу портить радостную обстановку своим вечно недовольным рабочим видом, – буркнула в ответ, возвращаясь к своим заметкам.
Все что я увидела, обязательно должно быть на бумаге. Правда стоит прятать записи понадежнее, возможно эта информация в ненадежных руках может привести к фатальным и разрушительным последствиям.
– А что за повод для радости? – Полюбопытствовал Като, прикладываясь к горлышку.
– Помолвка друзей и планирование скорой свадьбы.
– А… теперь понял. Оказывается мы с тобой похожи больше, чем ты думаешь, – усмехнулся Бэн, расплываясь в довольной рожице.
– Не думаю, – пробурчала в очередной раз пытаясь сосредоточиться на своих заметках.
Подобные сравнения не вызывали во мне никаких эмоций кроме всеобъемлющего раздражения. Между нами была пропасть в полвека по возрасту, плюс он всю жизнь был в Алиуме, в то время как я его познавала чуть больше полутора лет.
– Почему же? Как я погляжу ты тоже не можешь смириться с тем, что кто-то празднует, когда за стенами – в реальном мире без надежд и иллюзий идет война. – Не хотелось признавать, но его слова четко описывали мою позицию в отношении происходящего.
Возможно он и был прав и у нас были схожие черты. Мы оба любили науку и открытия, мы оба стремились к познанию тайн, жертвуя своей личной жизнью. Мы забывали о социализации, стараясь докопаться до непостижимых истин.
– Я смогу спать спокойно, когда буду уверена, что беззащитным и ни в чем неповинным душам не угрожает опасность, на которую остальные пытаются закрыть глаза.
– Почему тебя это так заботит, ты ведь даже не полукровка, – устало вздохнула, не собираясь отвечать на такой глупый вопрос. Он действительно считает его уместным? – Кажется я знаю в чем дело. Ты хочешь таким образом искупить вину перед сестрой, а еще, благодаря этому ты ощущаешь свою значимость…
Остальные слова мужчины потонули в шуме моих мыслей, когда на приборе заметила необычные показатели. Такую реакцию я точно видела впервые и в книгах об этом не видела никаких записей.
– Странно… – пробормотала себе под нос, пытаясь отрегулировать четкость фокусировки линз.
– Что там такое? – Нетерпеливо потребовал Като объяснений.
– Разве для нефилима не остается характерна сила ангела даже при смешении крови с другими видами?
– Все зависит от доли кровосмешения…
– Я брала кровь у друзей, и она давала одинаковый результат.
Для того чтобы изучать что-то всегда должны быть контрольные образцы, которые будут указывать на закономерность и стандартные показатели и будут точкой отсчета отхождения от так называемой нормы.
– А что насчет тебя? – Застыла на месте переваривая сказанное. – Слышал ты была рождена ординарами и в твоем роду нет ни одного нефилима.
– У меня такая же кровь, как и у остальных нефилимов, – уверенно отрапортовала, возвращаясь к заметкам о своих результатах. Здесь не могло быть никакой ошибки, я уверена.