– Это все, – девочка протянула пакет с густой темной жижей прямо мне в руки, готовая с полным смирением обречь себя на голодную смерть во благо своего покровителя.
– Подойди, – приказал я, зубами надрывая пакет и борясь с желанием впиться в него зубами и жадно осушить содержимое в одиночку.
Мэри послушно шагнула вперед, поймав луч света от высокого панорамного окна, и я заметил как выцвела ее и без того бледная кожа, как потускнели и поредели ее длинные черные волосы. Под глазами можно было разглядеть синюю паутинку вен. Бедное дитя…
Запрокинул ее голову и потянул за подбородок, чтобы она раскрыла рот. В глазах читалось восхищение и протест одновременно, но я понимал, что нам обоим нужна кровь, чтобы выжить. Пусть ее и мало, нам обоим нужны будут силы для перемещения в новую локацию.
Мэри жадно глотала бурую жижу, но когда пропала половина пакета, она остановилась. Для такого юного вампира она обладала слишком большой силой воли, долго могла переносить голод и в замирании ждать приказа от меня. В ней скрывался такой потенциал силы, которого не могли добиться вампиры обращенные на пике своей ординарской жизни. Хотя, если подумать, сейчас она была уже достаточно взрослой, не намного младше Питера…
Кровь!
Когда впился зубами в донорский пакет, все мысли улетучились, теперь в голове была одна лишь жажда и неутолимый голод. Содержимое быстро исчезло, растекаясь по моим жилам, появилась легкость, но чувство насыщения не пришло. Да и откуда ему взяться, когда мы выпили меньше четверти объема , что обычно употребляли в пищу.
Тем не менее, этого было достаточно для того, чтобы набраться сил перед предстоящей охотой, теперь движения не были скованными как раньше, когда казалось, словно суставы намертво заржавели.
Ко мне вернулся мой прежний голос убеждения. В моей вампирской жизни он обладал особым влиянием, наподобие способности к гипнозу в практической психологии у людей.
– Кто у нас на очереди? – Обратился я к девушке, глаза которой неестественно заблестели на свету. Она молниеносно удалилась из поля зрения, вернувшись со списком имен людей, взятых на примету для охоты.
– Майк Бронкс, Фил Стоун, Сэмюэль Марли…
– Тяжелые? – Поинтересовался у девушки, прерывая ее чтение.
– Несколько пожизненных, если поймают, – задумчиво уставившись в пустоту пробормотала Мэри.
– Сойдет.
Мэри была отличной ищейкой и могла учуять даже самый неприметный и слабый запах, именно поэтому она была крайне ценным ресурсом и хорошей подопечной.
Оставив прежнее место, в котором коротали дни в ожидании, когда слежка за нами прекратится, мы направились к новой точке плана побега. Вдвоем мы осторожно двигались по переулкам, опасаясь наткнуться на нефилимов или вампиров враждебных кланов.
В последнее время удержать баланс в мире хладных было крайне тяжело, все больше новообращенных вампиров появлялось в разных кланах. Они поддерживали бунтовские движения и были категорически не согласны с навязанными Когнитионом порядками. Это было поколение тех вампиров, которые не желали скрываться в тени и готовы были охотиться средь бела дня, наплевав на то, что их могут увидеть ординары.
Глупые сопляки. Они даже и представить себе не могли насколько люди превзошли нас в развитии по силе за счет технологий. Этот скачок прогресса в научной сфере буквально пришелся на последнюю сотню лет, увеличив разрыв между нашими мирами в несколько раз в пользу человечества. Если ординары открыто заявят о своем превосходстве, наш вид очень быстро сотрут с лица земли.
Слабое трепыхание, словно от крыльев бабочки, которое с каждым шагом усиливалось, становилось громче и быстрее и отвлекло меня от дальнейших размышлений на тему человеческого развития.
Мэри замерла, когда ветер подул в нашу сторону. Она напряглась, словно натянутая до предела струна, и я заметил как она едва заметно повернулась в сторону дальнего переулка, прислушиваясь к звукам, доносящимся оттуда. Девушка послала мне полный уверенности взгляд и молча кивнув друг другу мы негласно начали свою охоту.