Бесшумно ступая по дороге, она вышла на освещенную часть улицы, под старым желтым фонарем, затем по стандартному плану прикинулась беспомощной маленькой девочкой и напустила на себя потерянный вид, медленно передвигаясь вдоль по переулку.
Трепет в ушах усилился, словно птица пыталась вырваться из клетки, ломая крылья о железные прутья. Гул в ушах стал почти осязаемым, он уже был не где-то вдалеке, а звучал почти что в моих ушах. Так билось сердце нашей взбудораженной и еще ничего не подозревающей о своем поражении жертвы.
Мэри медленной походкой передвигалась по переулку, беззащитно обнимая себя за руки, словно потерялась. Ее плечи содрогались от плача, который она изображала очень естественно, но о том, что вампиры не могут плакать, знали только мы двое.
Наконец-то темный силуэт, который до этого скрывался в тени, выжидая момента, последовал за ней чуть поодаль, так, чтобы девушка не смогла заметить, но и не пропала из его поля зрения. Я же максимально беззвучно шел по пятам, скрываясь в тени, чтобы жертва не заметила меня раньше положенного времени.
Мы оба были в курсе того, что в конце переулка Мэри ждал сообщник преследователя и тупик, из которого обычный человек выбраться никак не сможет, если его туда загнать.
Уже больше года мы вылавливали самых тяжелых преступников, которых не могла найти полиция. Получить информацию из полицейского участка не так сложно, если ты обладаешь навыками быстрого перемещения и хорошей скрытностью.
Насильники детей, убийцы, серийники и маньяки – мы выпивали их кровь ровно настолько, чтобы у них отказали на какое-то время конечности или чтобы они не могли убежать из-за слабости или потери сознания. Потом оставалось дело за малым – мы оставляли их у участка полиции, вверяя их задержание на совесть правоохранительных органов.
Мы не убивали людей, не калечили невинных… Мы пытались выжить в этом жестоком мире и попутно старались избавить его от опухоли в виде истинного зла в обличье человека.
Все они скрывались в тени и совершали тяжкие преступления против своих, оправдывая это какими-то мнимыми целями. Мы делали ординарам одолжение, выпивая кровь этих подонков.
Кровь…
Пульс преследователя Мэри участился, взывая к моим вампирским инстинктам. Момент кульминации охоты был близок. В такие моменты тяжело было удержаться от поспешных шагов, которые привели бы к неблагоприятному исходу.
Насторожившись я прислонился к стене, наблюдая за тем, что будет дальше. Одно неверное действие и охоту придется прекратить или устраивать погоню. А кровь человека, который попытался за минуту пробежать стометровку не была настолько питательной, она теряла часть накопленной энергии и не утоляла жажду в полной мере. Плюс адреналин ухудшал и без того отвратительный вкус преступников.
Из темноты тупика вышел долговязый мужчина с мерзкими складками на лбу и шее. Он с жадным блеском в глазах потер ладонями друг о друга и облизнул выцветшие и потрескавшиеся губы.
Маленькая вампирша как прирожденная актриса сделала испуганное лицо, едва увидела его и попятилась назад, врезавшись спиной в грудь второго преследователя, который до этого скрывался в тени и выжидал удобного момента.
– Малышка, ты почему гуляешь так поздно одна? – Спросил он ее, оскалившись своей полузолотой-полугнилой улыбкой.
Мэри отскочила от него как ошпаренная, делая это так же, как это бы сделал испуганный ребенок. Какая умница. Учить ее актерскому мастерству не было необходимости, она прекрасно считывала окружающую обстановку и как хамелеон идеально подстраивалась под нее.
– Тише-тише, – приговаривал его сообщник, сокращая расстояние между ними, – мы тебя не обидим.
– Где же твои родные? Мы можем провести тебя домой, – нашептывал как мантру другой мужчина.
Мэри спрятала лицо в ладони, делая вид, что снова хнычет. Не знай я ее умения вживаться в роль, и вправду мог бы подумать, что ее одолели страх и беспомощность. Но они для ее силы были просто не в той весовой категории, так сказать.
– Эй, спокойнее, детка, все будет хорошо, – они обступили ее с двух сторон так, что обычному человеку не удалось бы вырваться и сбежать…
Я приблизился на достаточное расстояние и ждал условного знака. На момент охоты у нас были предусмотрены несколько вариантов развития событий и путей их отработки, для каждого существовал условный знак, понятный лишь нам двоим.