– Эндрю… – Ее глаза снова были на мокром месте, она выглядела еще хуже, чем до встречи с друзьями.
– Да, Кэти? – Постарался вложить во взгляд всю свою любовь, чтобы стать для нее маяком среди черной ночной мглы.
– Не знаю что мне делать. Ли, Макс… Крис, отец Макса, всем нужна моя помощь. Их задело темной материей, и от нее нужно избавляться. В стране всего один целитель, который мог бы это сделать, но и тот пропал без вести. Я ничего не могу сделать, чтобы хоть как-то им помочь…
– Ты не должна, Кэт. – Притянул ее к себе и пробормотал эти слова в волосы, вдыхая их аромат. Я чувствовал его в последний раз.
– Нет. Должна. Я же Избранная… могущественная эксимия, но даже мелкие раны исцелить не в силах. У Калеба неправильно срослись кости и ему заново пришлось ломать руку. Когда-то я могла остановить проклятье, исцелить врожденный порок сердца, но сейчас… Сейчас я абсолютно бесполезна. Я не смогла спасти людей от серьезных травм. Я полный ноль, ничтожество…
– Не смей так говорить. Никогда. Тем более в моем присутствии. Для меня, Кэт, ты – весь мир. Ты мой смысл жизни. Ты самое лучшее и светлое что со мной когда-либо случалось. И твоя помощь нужна нам больше, чем тебе наша. Ты помнишь, что я говорил? Я сделаю все что угодно, лишь бы ты была счастливой.
Искренне верил в то, что говорил, и надеялся, что она запомнит меня произносящего эти слова, а не бросившего ее одну против всего мира, в котором ей еще предстоит пережить кучу невзгод и препятствий.
– Давай ты попробуешь поспать, а я постараюсь решить все неурядицы. Когда ты проснешься мы на свежую голову обязательно решим все, что свалилось постепенно и когда-нибудь все начнет приходить в что-то похожее на норму.
Мне самому было сложно поверить в то что я говорил. Это было несправедливой ложью, которую она не заслуживала. Но как еще можно было усмирить ее беспокойный разум? Стать для нее тем, кто гарантирует хоть какую-то стабильность.
– Ладно… – выдохнула она. – Только побудь со мной рядом. Может ты тоже поспишь?
– Может, – мягко улыбнулся я, устраиваясь рядом.
Я смотрел на нее жадно запоминая каждую веснушку на лице, каждую ресничку, алые губы, которые никогда больше не смогу поцеловать. Ей и правда нужен был отдых, а я никак не мог оторвать своего взгляда. Она приоткрыла полусонные глаза и промямлила:
– Почему ты так смотришь?
– Я люблю тебя, Кэтрин Страйтер, – сказал я искренне, вложив в эти слова все свои чувства и душу, всю тоску и боль всю невозможность быть вместе и прожить счастливо вдвоем хотя бы часть отведенного нам времени.
– А я люблю тебя, Эндрю Купер, – сладко улыбнулась она, сонно зевнув. – Надеюсь хотя бы ты никуда не исчезнешь, – неразборчиво пробормотала она и засопела.
– Никогда, – я мимолетно прикоснулся к ее губам, расплывшимся в детской наивной улыбке.
Впервые в жизни я врал так, что боль, разрастающаяся внутри сводила скулы и начала щипать глаза. Возможно я прощался с ней и на этот раз навсегда, без обетов и потерь памяти, без сбегания. Впервые в жизни я понимал, что другого выхода не было.
Подождал пока она не начнет глубоко и равномерно дышать и аккуратно поднялся, чтобы не разбудить.
Готов был пойти на все, чтобы она была счастлива и больше никогда не считала себя бесполезной и никчемной. И, если ради этого нужно было отдать свою жизнь, то значит таков был высший замысел.
Я должен умереть, чтобы Кэт смогла жить.
Глава 34
В помещении было холодно и сыро, в воздухе витал слабый запах медикаментов. Не совсем понимала где я и зачем, но точно имела представление из-за кого.
Мои руки сцепили магическими путами, словно в них была хоть какая-то необходимость. Тот, кто меня схватил, явно переоценивал мои возможности.
Во-первых, я не обладала никакой магией, во-вторых, мое состояние было изматывающе удручающим как морально, так и физически.
У меня были подозрения насчет предательства еще очень давно, но случая их выдвинуть мне так и не представилось. Я не нашла никаких веских доказательств, подтверждающих мои мысли, а бросать в адрес друга беспочвенные обвинения было не в моем стиле.