– Ууу… столько загадочности… не так уж сильно мне и хотелось его сегодня видеть, – на мои слова он хмыкнул и протянул стакан с голубым коктейлем. Это не может быть совпадением, дважды попасть в мой любимый цвет это уже не совпадение, а закономерность.
– Под цвет ваших прелестных глаз, – он снова удалился, и я осталась наедине с собой. Начала пить и вдруг меня одолели сразу тысяча эмоций, разве может быть обычно коктейль настолько вкусным?
– А как… – Я хотела узнать, что за напиток он мне подал, но у него уже будто был подготовлен для меня ответ.
– «Разбитое сердце», авторский, – он смахнул с лица прядь черных волос.
– И многим ты предлагаешь подобный напиток? – Меня снедало любопытство.
– Я очень тонко чувствую настроение людей и только еще один человек в этом помещении был таким же потерянным там, где кажется нужно веселиться и отдыхать. Он не успел по достоинству оценить мой шедевр, быстро осушил бокал, словно куда-то спешил, и сразу же ушел. Ну, рад, что по крайней мере тебе понравилось.
– Но я не говорила, что мне понравилось, – возмущенно воскликнула в ответ.
– Тут и говорить ничего не надо, по глазам все понятно, – мне стало неловко и я покраснела.
Почему все всегда мне так говорят? Неужели у меня действительно на лице написаны все эмоции? Стало тошно от одной мысли, что про меня все можно узнать даже не общаясь со мной, может поэтому ко мне за вечер никто не подошел познакомиться?
Похоже никто не хочет иметь дело с той, кто весь вечер заговаривает зубы бармену. Моментально осушила бокал и начала искать выход куда-то, что напоминает хотя бы отдаленно что-то вроде балкона. Хватит притворяться, будто мне действительно нравится сидеть в душном и шумном помещении совершенно одной.
Поднялась по лестнице на второй этаж и увидела комнату с большим бильярдным столом, в которой стоял густой туман из сигаретного дыма, и несколько парней беззаботно хохотали, видимо обмениваясь сексистскими остротами. Вот кому действительно сейчас нет дела до чего-то помимо мыслей о расслаблении и развлечениях. Через длинный коридор игровых комнат и залов разного вида заметила выход.
Странно, что в оздоровительном лагере позволяют подобного рода мероприятия. Хотя, возможно, совершеннолетним ребятам хочется выпустить пар, находясь вдали от дома и школы. И есть те взрослые, которые это понимают и одобряют, или может им просто хорошо платят за молчание.
Наконец-то вырвалась на свежий воздух и могла побыть в полной тишине и спокойствии. К горлу подступили слезы. Оказывается долгое время подавляла в себе эти неприятные эмоции. Сама не заметила, как начала содрогаться от позывов и рыдать не переставая, и мне так и не удалось сдержать поток жгучих слез.
Вдруг позади послышался какой-то едва заметный шум, я и не заметила, что здесь есть кто-то помимо меня. Неловко однако вышло.
– Прошу прощения, не хотел нарушить момент, – извиняющимся тоном произнес парень, вставая из-за маленького столика в углу. Когда он вышел на свет, заметила серый длинный парик и маску как у Зорро. Ну и безвкусица, разве это можно сочетать?
– Ничего страшного, – бросила я, вытирая дорожки слез, скатившиеся с маски на подбородок, проявлять слабость перед незнакомым парнем мне бы не хотелось, даже несмотря на то, что он не мог знать меня.
– Тебя кто-то обидел? – Неуверенно спросил он, подходя немного ближе, но все еще соблюдая дистанцию личного пространства, – если что, я могу помочь и наказать обидчика, только скажи, – странно было от незнакомца видеть такое рвение помочь даме в беде, это попытка показать свои рыцарские замашки?
– Нет-нет, – рассмеялась его воодушевлению, – если ты изобьешь моего обидчика, то мне очень сильно не поздоровится. – Не знаю почему это сказала, но слова сорвались с моих уст прежде, чем я подумала о том, что ляпнула незнакомцу слишком личное.
– Оу… – похоже неплохо смутила своего собеседника. Ну вот, поговорили по душам, называется. Но тут он подошел ко мне ближе и также уперся в балконное ограждение как и я. Неужели ему действительно было интересно послушать о душевных терзаниях незнакомки в такой приватной обстановке.
– Если бы мне пришлось получать по заслугам, за то, что сам себе отравляю жизнь, я был бы уже калекой, – его плечи затряслись от смеха, и мне стало как-то спокойно на душе после его слов. Этот парень располагал к себе своей открытостью и откровенностью. – Знаешь, если тебя что-то тревожит, не стоит держать это в себе, – посмотрела в неестественно блестящие темные глаза, но не смогла разглядеть их цвета.
Действительно, чего мне бояться? Он не знает кто я, я не знаю кто он, и, возможно, мы больше никогда в жизни не пересечемся.