– Да кто нас услышит? Эту половину замка никто кроме нас не использует, тем более в этом крыле находятся одни лаборатории, – фыркнул он. Боковым зрением могла заметить как он недовольно скрестил руки на груди.
– Что ты хотел? – Поинтересовалась, не открывая глаз от микроскопа, где была подробно показана структура крови полунефилима.
– Отвлекись от этой чертовщины хотя бы на минуту и посмотри на меня, – взорвался он, как маленький ребенок, требующий к себе максимум внимания.
– Эндрю, потише. Сбавь-ка обороты. – Дерек встал между мной и своим братом, чем еще сильнее его взбесил, лучше я отвлекусь от своих исследований, только драки братьев мне здесь не хватало.
– Ты вообще в курсе, где сейчас находится твоя сестра? – Его глаза были полны безумия и холодной ненависти, словно я только что убила его родителей и даже бровью не повела. Мне кажется он в последнее время слишком драматизирует.
– Полагаю, у себя дома, – все еще не имела ни малейшего представления почему он так себя ведет и продолжает на меня кричать, будто я должна следить за каждым шагом Кэт.
– Вот именно, что УЖЕ дома, а до этого она пьяная танцевала в баре на стойке и никто не мог отговорить ее слезть оттуда. – Он буквально выплевывал каждое свое слово как ядовитые стрелы, и у меня появилось стойкое ощущение, что он был на грани. Стоп, что она делала?
– Чего? – Только сейчас до меня дошел смысл его слов. – Кэт? На барной стойке?
– Да, Анна. Калеб пытался дозвониться вам обоим, но до вас ведь никогда невозможно дозвониться, вы все время в коллегии тусуетесь. Ты вообще хотя бы приблизительно знаешь какой сегодня день? – Я посмотрела на часы и ужаснулась. Со своими исследованиями вообще перестала следить за датами.
– Ее день рождения! – И как я только могла упустить это из виду? Видимо настолько была увлечена работой над проектом перепланировки жилого корпуса коллегии и изучением крови видов, что не заметила как быстро пролетело время.
– Анна, твоя сестра понемногу сходит с ума. И успокоения она ищет не в дружеской поддержке или разговорах, а в алкоголе. Ты не понимаешь что ли совсем? Она пытается забыться и убежать от реальности, потому что совершенно не понимает, что с ней происходит. А ты только все усугубляешь своим оттягиванием серьезного разговора.
Он вываливал все, потому что думал, что прекрасно понимает как себя сейчас чувствует Кэт и посчитал, что их откровение на балконе во время поездки лишний раз подтвердило теорию о том, что она думает обо всем произошедшем.
– Одиночество съедает ее изнутри, она понимает, что ты от нее отдалилась и не хочешь говорить ей правду о том, что произошло за те месяцы, которые она не помнит. А твоя неумелая ложь только все усугубляет, и ей не остается ничего кроме как напиваться, чтобы забыться. Кэтрин решила жить так, словно каждый день для нее последний…
В эти слова он вложил всю свою боль и переживания о своей любимой, он был в отчаянии, потому что ничего не мог поделать в сложившейся ситуации. И к этому всему была приложена моя рука.
– И что ты предлагаешь сделать? Рассказать ей правду о том, кто она такая и чем мы занимаемся? Дать ей возможность самостоятельно разрушить себя изнутри?
– А разве уничтожать себя незнанием, но понемногу – лучший выбор? – Эндрю выглядел как побитый пес. Мне и самой было тошно врать сестре, но незнание ее реакции и последствий убивало еще сильнее. После ситуации с Корнелиусом у нее все пошло под откос.
– Пока мы не вернем ей память, это будет очень опасно…
– Господи, Анна! – Он сжал руки в кулаки, словно собирался мне хорошенько врезать, но потом его лицо вытянулось и перестало что-либо выражать. Спустя пару секунд кулаки он разжал и, глубоко выдохнув, спокойным тоном продолжил, – хорошо, выбор остается за тобой. Но участвовать в этих играх, выгодных лишь одной тебе, я больше не намерен. Мне будет проще, если вообще больше не появлюсь рядом с Кэтрин. Терзать и ее и себя глупым обманом не хочу. – Его слова были холодны и полны решимости, похоже он просто перегорел. Конечно, теперь во всем была виновата я.
– А если с ней что-то случится…
– То это будет только на твоей совести и под твою ответственность. Я не намерен больше ни минуты быть пешкой ни в руках Когнитиона, ни в твоих. Так что отныне безопасность Кэтрин – сугубо твоя забота.