– Спасибо обнадежил! – Всплеснула я в недовольном жесте руками, даже не пытаясь скрыть нервозность.
– Вижу как ты напряжена. Идем со мной.
– Ты тоже хочешь что-нибудь уничтожить? – Полюбопытствовала, глядя на его максимально спокойный вид.
– Э, нет. Тут ты сама. Если не против мы с Бельфегором понаблюдаем за тобой со стороны.
– Да пожалуйста! – Выпалила, настраиваясь как следует выпустить пар и закатывая рукава. Если он продолжит говорить попусту, а не приведет меня в нужное место, я начну свои процедуры с него.
Мы вошли в цитадель очередного высшего демона. Пока я не видела как они заставляют людей страдать, мне было проще вести с ними диалог. Все что здесь происходило, выглядело как парк аттракционов.
Ну что ж по крайней мере я не вижу как души корчатся в агонии, для меня они катаются на американских горках. Что ж, еще одна опровергнутая в голове установка о концепции Ада…
– Бельфегор! Тут наша искорка решила выпустить гнев, не хочешь пообедать? – Похоже демон питался гневом и мое зрелище было бы для него обедом. Да пофиг!
– С радостью, искорка, – очередной владыка одного из кругов Ада в человеческом облике оскалился, обнажая клыки. – Пыточная в твоем распоряжении.
Бесцеремонно ворвавшись в указанную комнату представила как разношу в пух и прах дорогие и хрупкие вещи. И, о чудо! В комнате появились хрустальные кубки, фарфоровые чаши, стеклянные фигурки животных и многое другое. Здесь было столько вещей, что мне не хватило бы сотни лет, чтобы перебить их все.
В моих руках материализовалась бита. То, что надо. Наконец-то я осталась наедине с собой. Ну…почти…
– Чертова потеря памяти! – Фарфоровый набор посуды превратился в осколки и пыль. – Чертова Анна с ее идиотскими секретами! – стеклянное окно разбилось с очередным моим замахом. – Чертов Эндрю! – заорала я на свое отражение в длинном высоком зеркале и занесла биту для удара. – Ненавижу! – Снова закричала, разбивая все вокруг себя на расстоянии вытянутой руки. – Ненавижу, что все мной пользуются, что я ничего не знаю и не понимаю происходящего! НЕ-НА-ВИ-ЖУ!!!
Переходя на визг, прокричала последнее слово в серый потолок, имитирующий небо и все стекло в помещении взорвалось с этим звуком, превратившись буквально в пыль, которая разлетелась по всей пыточной.
Упала на колени и начала рыдать от бессилия и облегчения одновременно. Пожалуй, такие моменты иногда лучше психотерапии, хотя, откуда мне знать?
Глава 11
– Мне кажется или твоя левая рука значительно тяжелее, чем правая? – после очередного удара Калеб сплюнул кровью на пол. – Интересно, чего он ожидал от тренировок, что я его по головке гладить буду?
– Еще бы, таскал бы ты груз своей сдержанной любви, – усмехнулся я, меняя положение на более выгодное, чтобы напасть с очередным ударом, предварительно вычислив его слабые места в защите.
– Или чего-то другого… – недвусмысленно намекнул он и мне захотелось дать ему подзатыльник. – Интересно, когда уже сможешь увидеться с Фабуласом? – Переключился он с темы на тему, заметив мое выражение лица. – Мне не терпится узнать, что у него для нас есть, – он попытался напасть на меня со спины, но сделал это достаточно громко, чтобы я мог услышать и увернуться. Недостаточно быстро.
– Подозреваю, что сегодня, – друг удивленно посмотрел на меня, но поняв, что я не шучу, вопросительно уставился, требуя объяснений. – Приспешник Фабуласа навестил меня сегодня.
– И…? Мне что, выуживать из тебя информацию посредством пыток? – Ему явно не хватало терпения, не очень то и хорошее качество для будущего охотника на демонов.
– Если честно я и сам не понял. – Замахнулся для очередного выпада, но Калеб отразил удар и самодовольно ухмыльнулся. – Он молча подошел, посмотрел на меня потом оценил тяжесть браслета кивнул и исчез. – Кэл расхохотался моему краткому рассказу, но все было именно так, как я описал.
– В твоей истории все звучит максимально странно, чувак, ты ведь это понимаешь?
– Да, мне это нравится ровно настолько же, насколько пить с Бэном и выполнять его странные и порой не очень хорошие поручения.
– Ну хочешь я займу твое место, когда пройду инициацию, я не против послушать байки про несправедливое отношение Когнитиона к полукровкам.