– В любом случае, для этого нужно будет какое-то укромное место, в котором невозможно будет отследить демоническую активность нашими радарами. Иначе могут быть неприятные разговоры с представителями коллегии или чего хуже – Когнитиона .
– Высшие демоны, Анна?! Ты только вслушайся в то, что говоришь! Кажется ты забыла, что у тебя уже был печальный опыт общения с одним из них.
Эндрю до этого никогда не упоминал о неприятном моменте, что случился из-за моего любопытства. Но я прекрасно помнила, когда не без помощи Ли вызвала одного демона для того чтобы он обменял ценную информацию о нашем расследовании за свою плату.
Конечно же он потребовал у меня больше, чем я могла ему дать, о чем я прямо и сказала. Однако никто меня не предупредил, что за вызов демона из его обители тоже нужно заплатить свою цену, и он попросил мою кровь.
Вспомнив эксперименты и исследования, которые над нами с Кэт проводились неоднократно, я отказалась от этой затеи, понимая, что могу хранить нечто ценное в своей днк, что может навредить моей сестре.
Тогда напугал меня до глубины души, намекнув, что моей семье пора на покой. Но как оказалось это была всего лишь манипулятивная угроза для подпитки негативными эмоциями и страхом. С моими родителями все было в порядке.
Эндрю увидел мое выражение лица, но своего напора не убавил. Очевидно ему было плевать на то, что я сейчас почувствовала. Хотя, как можно его винить, если я поступала с ним ровно также…
– Вступать с ними в контакт я не намерен. Они обязательно потребуют у меня нечто настолько ценное, что будет дороже всего того, что стоит на кону. – Неужели он так просто сдался? А я считала, что ему моя сестра дороже «всего остального». – Тогда есть ли смысл возвращать то, без чего Кэт и так прекрасно справляется? Ты все еще уверена в том, что ей так сильно нужны воспоминания о прошедших днях? Лично мне кажется, что она сейчас куда счастливее.
– Ты не можешь знать наверняка, Эндрю. Или по-твоему лучше верить фэйри, которые говорят постоянными загадками и пытаются втянуть нас в свои непонятные игры? – Ответила я вопросом на вопрос, как это любила делать сестра.
– Когда ты в последний раз разговаривала с Кэтрин? – Очередная атака в лобовую, которую мне нечем было контраргументировать, ввела меня в оцепенение.
Такого резкого вопроса о наболевшем конфликте между мной и сестрой я не ожидала. Энди будто говорил меньше, чем знал, но такими образом пытался вывести меня на неудобную правду и выбить из колеи.
– Пару недель назад. Она была занята по школьным делами, сказала у нее много итоговых экзаменов. – Повторила я ее слова и только произнеся их вслух поняла, что они звучат как тупая отмазка на любой случай жизни.
– Тебе не кажется, что она избегает серьезного разговора с тобой? – озвучил Эндрю то, что я не решалась произнести даже в мыслях.
– С чего ты взял? – Не хотелось признавать, что в погоне за собственным счастьем и успехом в расследовании я списывала отмазки сестры на ее плохое настроение.
– Поговори с ней. Пока между вами все не прояснится, я не намерен больше участвовать в этих играх. У меня и так куча забот помимо того что вы тут разыгрывать пытаетесь, не маленькие дети уже. – Выпалил Эндрю и собрался уходить.
Вот он всегда так – выводил, доводил, а потом просто уходил, оставляя неприятное послевкусие и горечь тягостных размышлений. Впрочем, его тоже можно было понять, я тоже немало дров наломала в его личной жизни, за что теперь испытывала угрызения совести.
– Вот же правду говорила Кэт, иногда ты ведешь себя как последний кусок дерьма. – Выпалила я скорее от злости и отчаяния, хоть и понимала что сейчас он прав намного больше меня.
– Могу сказать то же самое о тебе. – Ухмыльнулся он и ушел, оставив меня наедине со своими мыслями.
В последние пару недель меня не покидало странное ощущение опустошенности, словно я одна пыталась справиться со всеми проблемами адекватным путем, но окружающие хотели умалить мою значимость в этом деле.
Я отказывалась верить в то, что Кэтрин могла связаться с кем-то из Ада и узнавать информацию об Алиуме из ненадежных источников. Мне до последнего хотелось верить в то, что ее детская наивность и вера в людей не сыграет с ней злую шутку.