– Ну спасибо, – протянула Кэти недовольно, но в глазах заплясали озорные огоньки. Значит я все делал правильно. Все же некоторые моменты врезались в моей памяти навечно.
– Так, а теперь было бы неплохо организовать какю-то танцевальную музыку, чтобы показать всем, что ты больше человек чем кажешься.
– Чем тебе классика в приглушенном виде не угодила? – Она провела рукой по волосам и мне показалось, что от нее повеял легкий ветерок в сторону музыкантов.
– Навевает снобистскую атмосферу, – потянул ее за собой к открытому пространству, где можно было потанцевать. Моя рука потянулась к ее талии, но я вовремя остановился. Между нами до сих пор ничего не решено и позволять себе лишнего было бы неблагоразумно с моей стороны. – Можно?
– Господи, да возьми ты меня уже! – Нетерпеливо выпалила она, а потом осознав что сказала, покраснев от стыда добавила, – за талию.
– Я так и подумал. – Мне с трудом удавалось сдерживать самодовольную ухмылку после ее слов.
– Как же, по глазам вижу. – Прошипела она, пока мы танцевали под начавшуюся песню. Ее поведение играло на руку, теперь она для других выглядела как девушка, которую можно рассмешить и добиться ее расположения, если вести себя подобающе. И заодно я дал понять совету, что у меня тоже имеются козыри в рукаве.
– Мы ничего не решили, Кэт, и я не забыл об этом, – ответил ей и она закатила глаза, словно я сморозил какую-то глупость. Впрочем, толика разума в этом была. Не лучшее время выводить ее из себя. – Но сейчас не самый подходящий момент выяснять наши с тобой взаимоотношения.
– Ты прав, время не очень удачное.
– Что я слышу? Ты в кои-то веки в чем-то со мной согласна?! Это дело нужно отметить в календаре красным цветом и отмечать каждый год, как грандиозное событие, – утрированно удивленно высказался я, и она снова захихикала.
– Иди к черту, – изо всех сил стараясь сдержать широкую усмешку, она послала меня. Типичная Кэт, которая пытается скрыть свои истинные эмоции.
– Расскажи что-нибудь, – попросил и заметил резкие перемены в лице и гнев в глазах. – Что-нибудь такое, что ты можешь поведать не раскрывая чьих-то тайн и секретов. Нужно же сделать вид, что у нас оживленная и интересная беседа.
– Намекаешь на то, что я создаю образ человека, с которым не о чем разговаривать? – Надменно усмехнулась она, но заметив мой оскорбленный вид подуспокоилась. – Ну, если ты так настаиваешь…
От моего взора не могло утаиться, что советники абсолютно потеряли интерес к своим собеседникам и двигались все ближе к нам, пытаясь подслушать наш с Кэт разговор. Но они не учли того факта, что она любила накладывать чары на себя и собеседника, когда говорила о чем-то чересчур личном.
Как например сейчас, легкий жест, который был почти неуловим для окружающих, сделал нас недосягаемым для остальных. Мы могли слышать все, что происходило вокруг нас, но никто не мог услышать или прочитать по губам о чем мы болтаем.
– …скоро у меня будут переговоры с оборотнями. Мы с Нэс возобновили общение на прошлой неделе. С Анной мы больше не общаемся, пока она не разберется в себе. Я узнала от Анастасии, что была замешана в любовном треугольнике и где-то там умирает близкий мне человек, которого я даже не помню. – Тут я еле сдержался чтобы не пустить колкость в адрес ее бывшего дружка. – Ммм… я знаю этот взгляд. Ревнуешь?
– Даже если и так, какое сейчас это имеет значение? – Похоже ее так и подмывало вывести меня из себя. Только непонятно было зачем ей это нужно.
– Никакого. – Удрученно вздохнула Кэт, не добившись того, чтобы я проявил какие-то эмоции на публике.
– Когда вернешь мой любимый батник? – Решил сменить тему, пока она не придумала еще что-то, что могло бы подействовать на меня куда сильнее чем легкие шуточки и подколки.
– Вот черт, а я так надеялась, что ты про него забудешь… – выругалась она, и я не сдержал смешок. Что ж, такие эмоции я еще могу себе позволить показать на публике.
Несмотря на то, что я наставник и должен вести себя сдержанно, у меня тоже могут быть какие-то привилегии в присутствии Избранной. И никто не смеет ничего возразить мне, пока мы поддерживаем нашу связь.
– Ну, у меня память-то получше твоей будет… – тут же замолк, осознав какую глупость сморозил. Ох уж эти двусмысленные колкости. Не сразу вспомнил что такая шутка может быть воспринята ей как личное оскорбление.