- А ты маленькая, Котова? Не понимаешь, что именно, да?
- Я всё понимаю. Но я не согласна на такие условия. Вы сами можете ублажать Корицкого самыми разными способами. Я же ничем подобным заниматься не буду, - она выпятила вперёд подбородок, встречая взбешённый мужской взгляд.
На скулах мужчины дёрнулись желваки, а лицо покраснело от ярости.
- Ты отправишься сегодня к Корицкому Сергею Леонидовичу, Анастасия, и сделаешь всё, что он тебе скажет, чтобы сделка эта состоялась. Это твой косяк в работе со сдатчиком. И ты его исправишь, - его взгляд упёрся в лицо Насти и после медленно заскользил по стройной женской фигуре.
Насте показалось, что босс сам был бы не прочь перейти с ней на несколько иной формат отношений, но, видимо, не хотел лишней огласки.
А женщин, особенно красивых, Ермаков любит. О том, что свою секретаршу он раскладывает у себя на столе в офисе не знал только ленивый.
- Корицкий заедет за тобой сегодня в три часа, Анастасия. Проведёте вместе время. И не вздумай перечить. Иначе к чёрту на улицу вылетишь. Уволю.
Настя приоткрыла рот, поражённо смотря на мужчину. Поверить не могла, что он говорит всё это серьёзно. Впрочем, он ведь мужчина, а у большинства особей мужского пола нет совести. Он слепые, импульсивные и идут на поводу у собственных хотелок.
- И не смотри на меня так, словно невинная девица. Подумаешь, один раз принципам уступишь. Давно ведь не целка уже, не сотрёшься. И не строй из себя здесь оскорблённую невинность. Отправишься на свидание с Корицким и сделаешь всё, чтобы он остался тобой доволен и подписал-таки нужный мне договор!
Анастасия смотрела на мужчину и первое мгновение даже не знала, что ответить ему на такое.
Сразу матом высказаться и в грубой форме или ещё подержать лицо?
- Ах да, Настя. Затраты я тебе компенсирую. Приведи себя в порядок к этому времени. Сходи в обед в бутик и купи себе какое-нибудь сексуальное платье. Не гоже в этом офисном чехле идти на свидание.
Девушка шокировано наблюдала, как босс залез в карман и протянул ей две пятитысячные купюры.
Вот сейчас своими словами и поступками новый босс даже не дно, а днище пробил в глазах Анастасии.
Девушка схватила его деньги, которые он ловко запихнул ей в вырез пиджака, а после швырнула их ему в лицо.
- В постель к Корицкому сами ложитесь и на свидание с ним ходите… так же – сами. А если вам так необходимо ублажить его женщиной, так наймите её в эскорте или закажите из определённых мест. А я, Максим Андреевич, сегодня же увольняюсь.
- Что?
В глазах этого мудачины Настя увидела явное удивление.
- А вы правда полагаете, что я смогу и дальше работать с вами после всего того, что сейчас услышала в этом кабинете? Нет. Не хочу и не буду.
- Чёрт! – зафырчал, - не дури, Настя. Сделай то, что прошу и забудем о…
- Я ухожу, Максим Андреевич. Письмо по собственному желанию отправлю вам по почте.
- Ты хоть понимаешь, пигалица, что я карьеру тебе уничтожу. Дам такую характеристику, что тебя не только ни в одно приличное место не примут, но и даже на панель работать не возьмут, побрезгуют!
Настя понимала, что слова босса не лишены смысла. Она работала с дорогостоящими вещами и выставить её воровкой можно, но опять же – только на словах. Хотя, для многих аукционных домов такой характеристики уволенного сотрудника будет достаточно, чтобы не принять его на работу. Но прогибаться ни под кого Настя не будет.
- Заявление я пришлю. А относительно вашего последнего заявления… так я никогда и не уповала на совесть бессовестных людей, в виду её отсутствия у последних. Делайте, что хотите. Мне всё равно, - Настя повернулась спиной к Ермакову и пошла прочь.
Она позже подумает о том, как больно прощаться со столь насиженным и родным местом. Но в своё время она перенесла гораздо более сильную боль. Тогда, когда разорвала на части собственное сердце. После этого ни одна боль не сравнится по силе с той, в которой она горит уже не один год.