– Да, в чём-то ты права, девочка. И всё же это другое. Я никого не прошу о помощи. То, что мне нужно, я покупаю. А свою помощь я продаю.
– Так в этом дело? – Лина достала небольшой мешочек с монетами. Она отсчитала 20 монет за нефрит и положила их на стол ближе к женщине. Затем отсчитала ещё 20 и положила рядом с первой кучкой. Хотя при этом мешочек довольно сильно опустел.
– 20 монет за нефрит и 20 за вашу помощь в поисках Нерея. Надеюсь, этого хватит?
Женщина посмотрела на монеты, затем на Лину. Что-то в выражении её глаз заставило Лину насторожиться.
– Ты совершенно ничего не поняла, девочка, – тяжело вздохнула мадам Афинара.
– Я всё поняла, – Лина с трудом сдерживала отчаяние. – Я не имею права просить Кримана, Нерея или кого бы то ни было другого о помощи, тем более просто так. Люди должны надеяться на себя и справляться с проблемами сами. И жизнь моей бабушки ничем не лучше и не важнее жизни других людей, чтобы спасать её от смертельной болезни. Всё должно идти своим чередом. Я всё поняла, – повторила девушка. – Но я хочу услышать это от Кримана.
– При условии, что он считает также, – вставила Галена. – Помог же он Нерею.
– ЕСЛИ Криман помог Нерею, – возразила мадам Афинара. – А вдруг Кримана никогда и не было? А ваши предки его просто выдумали? Вы превознесли его, поставили на пьедестал. Почему? Потому что вам легче поверить, что кто-то дал вам силы и знания, чем поверить в себя самих?
Так скажи мне, кто кого создал? Криман вас или вы Кримана? – женщина несколько мгновений пристально смотрела в глаза Лины. – Люди всегда стремятся как-то объяснить то, чего они не понимают, – мадам Афинара продолжила уже более спокойным голосом. – Мы многого не понимаем. И стараемся придать всему этому смысл, какое-то значение. Пытаемся объяснить свою жизнь, свои страдания, своё предназначение. Нам НУЖНО, чтобы это имело смысл. А иначе, для чего мы живём? И почему?
Но одно дело пытаться это объяснить или понять, но совершенно другое – создавать себе кумира и прикрывать им свои поступки.
Весь ваш план строится на вере в слова какого-то знахаря, которого вы даже не знаете. Который утверждает, что встретил Кримана. Но ведь это мог быть кто угодно другой. Или фантазия самого Нерея.
– Я всё же хочу рискнуть, – прервала гадалку Лина и положила ко второй кучке монет ещё 5.
Женщина собрала монеты и снова тяжело вздохнула.
– Что ж, будь по-вашему. Я сделала всё, что могла. Я не знаю, где сейчас Нерей. Он говорил, что много путешествует, и после Алмата отправится в ваше Лугорье. – При этих словах сердце Лины чуть не остановилось. Она могла встретить Нерея в своей деревне. Тем временем мадам Афинара продолжала: – Попробуйте расспросить своего князя. Я видела, как вы приехали в город вместе с ним. Думаю, он вам не откажет.
– Да, мы, действительно, приехали в Алмат с князем Гектором, – Лина постаралась говорить ровным голосом. – Он был в нашей деревне, искал лекарство. И он сказал нам, что проезжий знахарь посоветовал ему искать нужное лекарство в нашей деревне.
– Вот как? – удивилась мадам Афинара. – Может, это потом он посоветовал это князю. Но я слышала другое. Князь был на рынке, искал лекарство от лихорадки. Я как раз беседовала с Нереем. И Нерей предложил князю свой чудесный новый сбор, который вылечит даже самую тяжёлую болезнь. Князь пригласил Нерея во дворец, чтобы тот приготовил свой отвар.
У Лины внутри всё похолодело. Оказывается, Гектор купил какое-то лекарство у Нерея. А потом только отправился в Лугорье. А не это ли лекарство вызвало такое состояние короля? Значит, княжич знает, что именно привело к отравлению. Хотя, конечно, всё может быть совершенно иначе. Девушка постаралась взять себя в руки и успокоиться. Нужно сначала поговорить с Гектором.
– А тебе, дорогая, – мадам Афинара вдруг обратилась к Лилиане, – я бы посоветовала всё же купить янтарь.
– В другой раз, – не очень вежливо ответила Лилиана. – Уже довольно поздно, нам пора.
Действительно, за окном уже сильно стемнело. А путь обратно был неблизкий. Даже если нанять извозчика, до него ещё нужно было дойти.
Извозчика нашли совершенно случайно, чему несказанно были рады. Порядком уставшие путники ехали молча. Ещё по дороге от дома мадам Афинары Ник выразил сочувствие Лине по поводу её тяжелобольной бабушки. Но больше ни о чём не спрашивал, решив, что это не его дело. Девушки и сами особо не обсуждали разговор с гадалкой. Всё это нужно было сначала спокойно обдумать. Каждый предавался своим мыслям.
***
В это время в своей комнате во дворце ходил из угла в угол Саврон, а его жена сидела на диване и меняла перстни местами с пальца на палец.