– Я вырос, милая Галена. Скоро я тебе это докажу.
– Жду с нетерпением, – рассмеялась Галена и выскользнула из рук мужчины. Её тут же подхватила толпа веселящихся.
Под утро, навеселившись вволю, Лина, Галена и Лилиана с Ником медленно брели домой, болтая о всяком-разном. В воздухе уже пахло приближением первых солнечных лучей. На душе было спокойно и радостно. Весна, действительно, действовала на людей как-то ободряюще.
Вартана в эту ночь Галена больше не видела. Это немного озадачивало. Девушка рассказала друзьям о встрече с другом детства. Остальные уже тоже о нём слышали.
– Я так рада, что он приехал! – щебетала Лилиана. – Мы так веселились в детстве.
– Прошло немало лет, Лилиана, – напомнила сестре Галена. – Он очень изменился.
– От этого ещё интереснее, – улыбнулась Лилиана и повернулась к Нику. Заметив его серьёзное лицо, девушка рассмеялась. – Ник, не ревнуй. Вартан наш с Галеной друг детства. Он уехал много лет назад, и мы долго с ним не виделись. И, судя по всему, вернувшись, он заинтересовался Галеной.
Ник ничего не ответил.
Так они, болтая, дошли до дома Лины.
– Что-то спать совсем не хочется, – улыбнулась Лина. – Может, чаю?
Все согласились. Спать, и правда, не хотелось. Молодые люди прошли на кухню, а Лина решила заглянуть к бабушке, которая из-за болезни, перестала ходить на ночные праздники.
Минуты через две-три Лина вошла в кухню. Бледность её лица можно было сравнить разве что с первым снегом.
– Лина, что случилось? – Галена бросилась к подруге, увидев её состояние. – Что-то с бабушкой Иридой?
Лина пыталась сказать, она хотела пошевелить губами, но они не слушались. Огромная тяжесть пульсировала в висках. Хотелось плакать, но слёз не было. Девушка сжимала медальон Кримана.
– Лина, не молчи! – испуганный голос Лилианы обдал Лину, словно холодная вода.
– Умерла, – едва слышно выдавила из себя Лина, когда Галена уже была в дверях кухни.
Все, кроме Лины, побежали в комнату бабушки Ириды. Через несколько минут они вернулись в не лучшем состоянии, чем девушка.
Галена и Лилиана молча обняли подругу. Слёз не было, видимо, шок оказался слишком внезапным. Хотя давно понимали, что бабушке они помочь не могут, она медленно, но верно чахла. Все составы трав, отвары и сборы не давали результатов.
Но подготовиться к смерти близкого человека невозможно. Даже если ты точно знаешь, что он скоро умрёт, видишь это в его глазах, и даже в своих. Но подготовиться нельзя. Это всегда бывает внезапно. Это всегда бывает больно. Нам не жалко умершего человека, мы надеемся, что он счастлив там, где бы он ни находился. Закончились его земные страдания. Но нам жалко себя без него, без дорогого и близкого человека.
Запели первые петухи, девушки сидели на кухне. Лину заставили выпить горячий чай. Ник в это время пошёл за лекарем и могильщиками.
Лина не совсем точно помнила всё остальное. К счастью, с ней рядом были её подруги. Лина выполняла все действия механически, не обдумывая и не отдавая себе отчёт. Она помнила, как пришёл лекарь и установил смерть, как могильщики закутали бабушку в саван, как пришёл Ник и сказал, что костёр готов. Могильщики понесли тело бабушки на луг.
Ритуальный костёр был тем же самым костром, у которого проводились праздники весны и осени. Тем же, где несколько часов назад Лина веселилась со своими друзьями и другими жителями деревни. А бабушка умирала, и рядом никого не было.
«Звала ли она меня? – гадала Лина, пока они шли к костру. – Страдала ли? Как же я надеюсь, что она ушла тихо и без боли. Просто во сне». Галена и Лилиана держали её за руки, пытаясь передать свою поддержку.
Огромные языки пламени поглощали ветки под ритуальный бой барабанов, забирая из этого мира бабушку Ириду.
На похоронный костёр всегда собиралась вся деревня. Вартан тоже пришёл. Лугорье всегда было дружной деревней.
Никто не кричал и не плакал. Эти люди знали, что не стоит шумом тревожить духов. Тишиной они выказывали уважение ушедшему.
Галена и Лилиана провели следующие несколько дней с Линой, им не хотелось оставлять подругу одну в её горе. Девушка ходила молчаливой тенью, в душе была огромная пустота. А желанных слёз, приносящих облегчение, всё не было.
Дни сменяли друг друга, жизнь в деревне шла своим чередом, весна всё ярче разносила свои краски, но в доме Лины жила печаль. Девушка жила словно во сне. И домашние дела, и лечение больных выполнялись механически. Подруги пытались расшевелить её, вытащить погулять на любимый луг, шумную реку или в лес, но Лина не хотела. Она просто не могла. Девушка закрывалась дома, словно в раковине, где было тихо и безопасно.