Пролог
Трек для атмосферы — Tommee Profitt - Soldier (feat. Fleurie)
Настоящее время
Стук дождя напоминал удары сотен пар ног, толпившихся вокруг бункера. Казалось, в шуме дрожащих за окном деревьев тонут крики людей, потерявших в толпе самое родное. Сквозь приоткрытую форточку сквозило, свист ветра закладывал уши, глушил и сбивал с толку. Темнота, норовившая просочиться с улицы, окутывала, проникала под кожу и раз за разом возвращала в еще не забытые кошмары. Все точно, как тогда.
Внезапный порыв ветра распахнул окно, скидывая со стола смятые фантики. Из дальнего угла съемной студии послышались шаги, и уже через мгновение хрупкая женская кисть потянулась, закрывая форточку. Сделав резкий поворот на каблуках, девушка подошла к напольному зеркалу, продолжая прерванные сборы. Уверенными движениями она заправляла длинные чёрные волосы за ворот пальто, оглядывая своё отражение пустым взглядом карих глаз. Сегодняшний вечер не предвещал ничего хорошего. А хотелось иначе. Хотелось, как раньше.
Сознание подкидывало страшные картины четырехлетней давности. Николь помнила не все, лишь какие-то размытые отрывки, но этот пугающий вой городской сирены отчетливо отпечатался в ее памяти, изредка напоминая о себе в качестве ночных кошмаров. Стальной голос диктора, извещающий об ошибке на военной базе США и ответном ударе стран-соседей, перепуганные лица людей, искаженные страхом. И снова голос диктора, уже призывающий всех жителей Нью-Йорка поспешить к ближайшему бункеру в неотложном порядке. Дальше — пустота, словно из фильма вырезали очередную сцену. Следующее воспоминание — незнакомая женщина, сидящая рядом на коленях и монотонно шепчущая слова молитвы. Гул различных голосов сильно давил на черепную коробку, казалось, что голова вот-вот взорвется. Но девушка старалась сконцентрироваться, чтобы выхватить хоть какую-то информацию. Людей слишком много, все кричали наперебой о помощи, но Николь удалось зацепиться за несколько фраз, брошенных кем-то в истерике. Единственное, что она успела понять перед тем, воспоминание обрывается, — война. Началась ядерная война.
Пришедшее на телефон уведомление вытянуло девушку из гнетущих воспоминаний. Она проверила время: на часах 19:27, у нее есть еще полчаса перед тем, как ее жизнь, возможно, изменится навсегда. В какую сторону — никто не знает. В этом мире стало крайне тяжело получать точные ответы на свои вопросы. Но это уже не пугает. Здравый рационализм не позволяет эмоциям взять верх, ведь по большому счету все уже решено. Остается лишь смиренно ждать.
О времени, проведенном в бункере, Николь не помнила почти ничего. Каждый день там, словно день сурка. Первую неделю девушка молилась, чтобы хоть минуту не слышать приглушенные рыдания из каждого угла их временного убежища, но вскоре она мечтала уловить хотя бы намек на человеческую речь, чтобы разбавить эту давящую тишину, нарушаемую лишь собственными несвязными мыслями в голове. Дальше — еще один белый лист. Наверное, таким способом память заставляла абстрагироваться, помогая не утонуть в чреде ужасающих событий. Николь не помнила, как оказалась снаружи бункера среди толпы точно таких же потерянных жителей Нью-Йорка. Знала лишь, что поначалу все показалось таким привычным, словно эти недели вынужденной изоляции ровным счетом ничего не значили. Как же она тогда ошибалась.
Николь не хотела вспоминать, но это было необходимо. Необходимо подготовить себя, ведь сегодня ее заставят буквально заново прожить этот кошмар. Девушка с нечитаемым взглядом посмотрела в отражение, надеясь увидеть там кого-то другого. Но, увы, напротив нее стоял все тот же человек, из-за которого она вынуждена сегодня отправиться туда, где кроме пугающей неизвестности ее не ждет ничего. Ей просто не повезло стать исключением, редким феноменом современного мира, человеком, которого последствия трагедии не обошли стороной.
Тот роковой день значился в истории концом старого и началом нового мира. Хотя по большому счету от мира остался лишь небольшой клочок Земли, ставший жалким напоминанием о прежней жизни. В результате катастрофы погибло больше 90% населения планеты, а оставшиеся в живых люди были вынуждены начать все с чистого листа, на ходу меняя все свои представления о мире. Произошедшая катастрофа позволила понять, что в критических ситуациях люди делятся лишь на два типа: те, кого страх побуждает к действию, и те, кого он парализует, сковывая стальными прутьями сомнений. Первые продолжали бороться за жизнь, создавая новый город, новое место пристанища, не боясь неизвестности. Общими усилиями им удалось возвести Эстерн — первый и, пожалуй, единственный город, который вмещает в себя больше полвины населения планеты. Тех же, кто остался за бортом, автоматически причисляли к жителям Шэмбло — пригодной для существования, но буквально лежавшей в руинах местности. Одни не выдержали рухнувшую на них ответственность, другие не смогли смириться с новыми правилами и законами, а третьим попросту не хватило места в Эстерне. Эта дикая несправедливость рано или поздно привела бы к трагедии, но власти города не заостряли внимания на проблеме, бросая все усилия на реконструкцию бывшего Нью-Йорка.