«Это вынужденная мера. Все ради безопасности города», — он убеждал себя в этом снова и снова, так ни разу и не поверив.
Под успокаивающие поглаживания по спине Агнес затихла — лишь по тонкой шее иногда пробегал холодок. Сердцебиение возвращалось в норму, и девушка тихонько шмыгнула носом.
— Спасибо, капитан. Но я не думаю, что из этого может что-то получиться.
Агнес отстранилась, с неверием заглядывая в глаза цвета расплавленной ртути.
— Получится, Ричардсон, обязательно получится. Твоя основная проблема в страхе: ты боишься себя и своей силы. Когда научишься доверять ощущениям, ты сможешь контролировать пламя. А сейчас возвращайся к остальным, — он легко подтолкнул девушку к открытой двери. — И, подумай над моими словами, Агнес.
Николь не слышала их разговор, но прозрачные стены дали вполне отчетливое понимание происходящего. Дар Ричардсон не сильно удивил — в купе с ярко-рыжими вьющимися локонами он выглядело почти что естественно. Да и этот едва уловимый огонек поблескивал во взгляде еще со школьных лет.
Капитан выглянул из-за двери и окликнул следующего. Размашистой походкой Адам прошел к кабинке, останавливаясь в метре от Клиффорда.
— Я тренировался — покажу все, чему научился за четыре года. Мне нужно больше пространства, — вытянувшись по струнке, заявил парень. Продольные мышцы на руках напряглись, являя сухой рельеф.
Мужчина кивнул — подобное рвение обнадеживало, однако правила оставались едины.
— То, что вы тренировали свой навык — похвально. Но сейчас мне будет достаточно увидеть все в миниатюре, — капитан пригласил одаренного в кабинку — стеклянные двери терпеливо ожидали гостя.
Тот не сдвинулся с места. Группа притихла, с замиранием наблюдая за сценой.
— Я могу больше, чем вы привыкли видеть.
Клиффорд ничего не ответил — и без того нерушимая сталь облачилась шипастой броней. Тогда, дернув уголком губы, Адам наклонился к капитану и ядовито прошептал на ухо:
— Вы должны дать мне больше пространства, я настаиваю, — его голос опустился на пару тонов, глаза обрели нездоровый блеск.
По залу разнесся запах пепла — едкая сажа осела в горле. Что-то колючее заскреблось в груди Николь — человек напротив был ей незнаком. Раскосые глаза смотрели с вызовом, ожидая следующего шага противника — ошибки. Казалось, можно расслышать стук сердца — грубый галоп разбивал грудную клетку, норовя раскрошить кости. Провокационная поза манила, а острая ухмылка разрезала на мелкие кусочки.
Порой люди действительно меняются, но то нечто, что пугающими волнами исходило от парня, — явно не результат взросления. Время, проведенное вместе, таяло прокисшим мороженым.
— В кабинку, Адам!
Громовой возглас эхом разлетелся по полупустому помещению, заставив Агнес невольно вздрогнуть. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем парень наклонил голову вбок, сжав руки в кулаках — мышцы заметно напряглись, по телу прошла дрожь. Не прекращая издевательски сверлить капитана взглядом, он резко дернул кистью, и в ту же секунду шкаф, стоящий у правой стены, резко отлетел вперед, с грохотом рухнув прямо перед ногами ошеломленной группы.
Губы Клиффорда сжались в тонкую полоску: казалось, он был готов прямо сейчас вышвырнуть зарвавшегося мальчишку за пределы Академии. Но вместо этого капитан процедил:
— Возвращайся к себе. Позже будет разговор, — не увидев никакой реакции со стороны парня, он прикрикнул, — это приказ!
Адам даже не дернулся — он молча развернулся и с невозмутимым видом прошагал ко входной двери — вслед его провожали несколько пар глаз. Только когда единственным напоминаем о нем остался развороченный шкаф, капитан выдохнул.
— Пару минут.
Клиффорд исчез в комнате, и Николь перевела взгляд под ноги: весь инвентарь — от теннисных мячей до клюшек — был раскидан по полу. Не выдержав удара, дерево дало трещину, и створки шкафа разъехались в стороны. Убирать погром никто не спешил.
— Больной, — послышался отрешенный голос Кристофера. Парень подпирал спиной стену, скрестив ноги и прокручивая на пальцах серебряные кольца — те красиво поблескивали в лучах редкого для Эстерна солнца.