Прошло уже порядка двадцати минут, но свет в лампах по-прежнему горел, беззвучно насмехаясь над девушкой. Николь перепробовала все способы связи с сознанием парня, которые только приходили в голову, но ни один из них не работал. Где-то в глубине души она знала, что эксперимент обречен на провал, но все так же упорно продолжала сопротивляться. С каждой минутой напряжение росло: в висках начинало пульсировать, ногти больно царапали кожу на ладонях, а руки нервно подрагивали. Обиднее всего было видеть Кристофера, без труда удерживающего напряжение в светильниках, словно его энергия не имела границ. Николь стиснула зубы — злил не парень, а собственное бессилие. Еще вчера ее уверенности мог позавидовать каждый, а сегодня — стоило лишь убрать из уравнения одну вводную — все рушилось на глазах. Силы постепенно иссякали, по затылку прошла новая волна колючих мурашек, как вдруг свет в лампе моргнул. Уловив изменения, девушка надавила на парня сильнее. В душе зародилась призрачная надежда, ведь если краткое мерцание не стало жестоким фокусом ее больной фантазии, то все усилия были не напрасны. Светильники мигнули еще несколько раз, заставив Николь облегченно выдохнуть. С каждой минутой розовое свечение блекло все больше, вытаскивая ее из эфемерного розового сна. Лампы на миг потухли, и девушка замерла, изменившись в лице. Внимательно всматриваясь в очертания фигуры напротив, она мысленно молила, чтобы предчувствие оказалось ошибкой.
«Нет».
— Стоп, — глухо бросила Николь, роняя голову на плечо, — зачем, Мальтизерс? — смесь усталости и отвращения сквозила во взгляде. Глаза начинало предательски щипать.
Пальцы Кристофера дрогнули, разрывая невесомое касание, и восхитительная комната вернулась в тусклую реальность. Парень молча уставился на напарницу.
— Не смотри на меня так, будто не понимаешь! — губы сжались в тонкую полоску, голос надломился, — зачем ты поддался? Какого черта ты вырубил ток, Мальтизерс?
— Я ничего не делал. Это была ты, Дэвис.
Николь истерично усмехнулась.
— Да черт возьми, я знаю, как выглядит человек под моим воздействием, — балансируя на грани срыва, выпалила она. — Ты просто симулировал!
— Я тебе еще раз повторяю…, — начал было Крис, но Николь не раздумывая перехватила его взгляд и ядовито прошептала.
— Зачем ты сделал это?
Тело Кристофера вытянулось: мышцы на руках напряглись, грудь поднялась, как при глубоком вдохе, глаза остекленели. Посторонний человек мог не заметить изменений, но Николь, не раз проделывавшая излюбленный трюк, научилась различать еле видимые грани безволия.
— Ты слишком долго сопротивлялась. Я понял, что ничего не получится. Мне просто стало жаль твоих усилий.
Николь задержала дыхание.
Захотелось исчезнуть — разлететься на мелкие песчинки и развеяться, чтобы не видеть никого ближайшую тысячу лет. Привыкшая быть сильной, она с ужасом смотрела на жалость в чужих глазах. Слова резали по живому, задевая самые больные точки в сознании. Взгляд лихорадочно заметался по комнате, стараясь зацепиться за что-то одно, но горизонт нещадно поплыл. Обжигающая волна эмоций рвалась наружу, выплескиваясь из краев — хотелось разнести все вокруг, включая парня, возомнившего, что он вправе решать за нее.
— Николь, — капитан шагнул навстречу, — не стоит так реагировать, я ведь предупреждал, что с первого раза сделать такое будет крайне сложно…
— Нет, — отрезала девушка, — не сейчас. Для меня тренировка окончена.
— Мисс Дэвис, — попробовал надавить Клиффорд, но дверь с грохотом захлопнулась перед его лицом.
Николь не помнила, как оказалась в коридоре, миновав основной зал. Она все время бежала вперед, совершенно не ориентируясь в пространстве. Оставив позади несколько коридоров, она свернула в другое крыло. Уткнувшись в какую-то дверь, Николь с силой дернула ручку, вваливаясь в помещение. Рухнув на холодный пол, она согнулась пополам, словно тряпичная кукла. По щекам пробежали первые горячие капли, выпуская наружу каждую не пережитую эмоцию. Туман, окутывавший ее последние дни, рассеялся.