«Смерть. Нас отправляют на смерть».
Голова разрывалась от пугающих мыслей. Двадцать пятый кадр, так долго скрывавшийся от ее взора, наконец показал себя. Их насильно лишили прежней жизни, втягивая в опасную игру, из которой они могли не выйти живыми. Слезы больно обжигали кожу, не давая сделать спасительный глоток воздуха. Кислород в легких стремительно кончался, и горло резко свело от спазма — наружу вырвался сдавленный крик. Ногти с противным скрежетом царапнули бетонный пол, и девушка провалилась в темноту.
Глава 7
Трек для атмосферы — Breathe - Fleurie, Tommee Profitt.
Сознание постепенно возвращалось, а вместе с ним и жуткая головная боль. Приоткрыв тяжелые веки, Николь дрогнула от бившего тело озноба — холодный бетон морозил даже через плотную ткань костюма. Оперевшись дрожащими локтями, она с трудом поднялась на ноги и огляделась по сторонам — большие панорамные окна открывали вид на центр Эстерна.
«Балкон».
В отражении зеркальной створки Николь едва узнала свое лицо: волосы спутались в огромные колтуны, глаза припухли, капилляры полопались, образовывая яркую кровавую сетку; а на щеках пролегли соленые дорожки от высохших слез.
«Как всегда прекрасна», — хмыкнула она, откидывая всклоченные пряди за спину.
Николь не знала, как попала сюда — последнее воспоминание обрывалось в тренировочном зале, откуда она выбежала, громко хлопнув дверью. В голове по-прежнему шумело — организм сопротивлялся последствиям устроенной истерики. Николь опустила стальную ручку, распахивая центральное окно. На балкон ворвался порыв прохладного осеннего воздуха — именно то, что нужно для очистки мыслей. Сделав глубокий вдох, девушка склонила голову на оконную раму: ветер щекотал раздраженную кожу и ворошил пушок на затылке. Сзади послышался шорох, по ногам прошелся сквозняк, и через мгновение на балкон вошел Макс. Николь обернулась, окинув его болезненным взглядом.
— Выглядишь хреново, — констатировал Хейз.
Девушка на это лишь усмехнулась. Парень молча встал рядом и, пошарив руками в карманах, вынул начатую пачку сигарет неизвестной марки. Не обращая внимания на незваного гостя, Николь с любопытством рассматривала оживленный Эстерн. Сейчас он казался совершенно чужим: люди куда-то спешили, суматошно шныряя в толпе, и им не было дела до надвигающейся опасности. Потому что они не знали. А Николь знала. И это тяготило, взваливая на хрупкие плечи огромный груз ответственности. В поле зрения попала тонкая струйка дыма, резко запахло табаком, — девушка поморщилась. Макс сделал первую затяжку, разглядывая соседние здания.
— Не знаю, что там у вас произошло, — он сделал небольшую паузу, — но, поверь мне, я думаю о том же, о чем и ты, — медленно произнес парень.
— И о чем же я думаю? — покосилась на него Николь.
Макс еле заметно улыбнулся и, сделав очередной вдох губительного удовольствия, ответил:
— О том, что это все неправильно. Эстерн, Шэмбло, мы, война. Еще пару дней назад я жил своей привычной жизнью, а теперь я здесь. И пускай эта жизнь не была яркой и прекрасной, но зато она была МОЕЙ.
Серые пейзажи за окном омрачали и без того гнетущую атмосферу. Николь рассматривала плывущие по небу облака, пытаясь увидеть в них какие-то фигуры. Но тщетно — сейчас над землей витал обыкновенный конденсат водяного пара мутноватого оттенка.
— Я здесь только один день, и то неполный, но с уверенность могу сказать, что у вас ничего не выйдет, — заявил Хейз.
— У нас.
— Нет, Николь. В том то и дело, что этих «нас» не существует. Есть семь человек, упорно доказывающих свое превосходство. И ничего больше.
«Как же ты чертовски прав».
Они существовали рядом, не обращая друг на друга никакого внимания, но что с этим делать, никто не знал. Слишком много обид и недопониманий скопилось между членами группы. И они, словно малые дети, решили пойти самым простым путем — броситься в реку и плыть по течению.
— Вы не с того начали. Я понятия не имею, что тут происходит, но еще с самых первых секунд, как увидел вас четверых в коридоре, я понял, что это провал.
— А не много ты на себя берешь? — фыркнула девушка.
Почему-то сказанные слова задели за живое, но доказывать что-то не было сил.
— Хочешь, я помогу? — проигнорировал вопрос Хейз.
В очередной раз Николь поймала себя на мысли, что его взгляд от чего-то внушает доверие. Она вопросительно выгнула бровь, ожидая пояснений. Парень сделал глубокую затяжку.
— Я толком не знаком с вами, но одной тренировки оказалось достаточно, чтобы понять, с кем я точно не смогу поладить. Понимаешь, Николь, я через многое прошел и слишком многое потерял, чтобы вот так просто похерить свою жизнь из-за кучки недалеких кретинов. Я сделаю все возможное, чтобы к моменту введения в городе чрезвычайного положения, мы хоть что-то из себя представляли, — сильный порыв ветра распахнул форточку настежь, и Николь отошла подальше от окна. Перегружать и без того ослабленный организм не хотелось.