— Ой, тоже мне королева. Я тебя не искал, — усмехнулся парень, оголяя заостренные клыки. — Я это место еще вчера нашел, тут хоть покурить можно без посторонних глаз.
— Так уж и быть, поверю. А то я уже подумала, что ты следишь за мной.
Макс демонстративно цокнул языком.
— Больно надо. Я не твой двинутый бывший.
Николь подняла руки вверх, выходя с балкона.
— Уже жалею, что рассказала тебе!
На это парень только хмыкнул. Руки скользнули в карманы, шаря в поисках второй сигареты.
— Ты не пойдешь со мной? — удивилась Николь.
Хейз взглядом указал на пачку, зажатую между пальцев, а Николь вдруг поняла, что не знает, как сюда попала. Обреченно вздохнув от нелепости ситуации, она без стеснения выдала:
— Я не помню, как добралась досюда.
Макс замер с зажатой в зубах сигаретой, косясь на Николь, — над ее головой едва ли не блистал нимб. С трагичным стоном парень убрал никотиновую палочку обратно в коробку и, громко выругавшись, вышел в коридор.
— Пошли уже, чего стоишь.
Николь победно улыбнулась и двинулась вслед за ним. Запоминать коридоры и повороты даже не пыталась — тысячи неудачных попыток за всю жизнь отбили всякое желание. Уже возле комнаты Макс смерил девушку пристальным взглядом:
— Сейчас ты идешь спать, без всяких там «но». А вечером я зайду к тебе, и мы продолжим разговор, — тон был такой, что возражать не хотелось. Да и бодрствование не приносило положительных эмоций.
Выдавив измученную улыбку и поблагодарив Хейза за сопровождение, девушка буквально ввалилась в комнату. Как только ее голова коснулась подушки, она погрузилась в глубокий сон.
***
Солнце постепенно скрывалось за горизонтом, когда к Николь постучали. Девушка сонно моргнула, приподнимаясь на кровати.
— Николь, я войду? — кажется, это был Клиффорд.
Она успела промычать лишь невнятное «угу», как дверь аккуратно приоткрылась, и из-за нее показался капитан.
— Ты только встала? Извини, не думал, что ты еще спишь. Хотел поговорить с тобой.
Девушка кивнула, потирая заспанные глаза. Гарет прошел в комнату и присел на свободный край кровати.
— На самом деле, я приходил еще днем, чтобы позвать на вторую тренировку, но Макс попросил не будить тебя — сказал, что плохо себя чувствуешь, — голос капитана заметно смягчился.
— Мне утром стало нехорошо. Простите, что пропустила тренировку, — без толики вины в голосе ответила девушка.
— Я все понимаю. На вас так резко свалилось столько обязанностей — к такому тяжело привыкнуть. Но я хотел с тобой серьезно поговорить, Николь, поэтому сейчас просто слушай и не перебивай, договорились?
Сосредоточиться на чем-то одном никак не получалось, но для убедительности девушка еще раз кивнула — все же капитан не виноват во всей чертовщине, что творилась вокруг. Тот набрал полную грудь воздуха и начал заранее заготовленную речь:
— То, что произошло сегодня на тренировке, неприятно для тебя, я это прекрасно понимаю. С Кристофером я уже поговорил, об этом не беспокойся. Дело в том, Николь, что ты очень важный элемент во всей этой цепочке: твой дар нельзя увидеть, услышать — его можно только ощутить на себе. Это дает эффект внезапности, что может помочь вам в ходе операции. Я не могу требовать от тебя мгновенных результатов, но у нас действительно очень мало времени. Основная проблема в том, что в вашей команде нет взаимопонимания. Добиться его за несколько дней невозможно, но у других групп дела обстоят гораздо лучше. Я военный, Николь, наставник, если угодно, — но никак не психолог. С этим я вряд ли смогу как-то помочь. Но и вам не по пятнадцать лет.
Сердце неприятно екнуло. Сейчас, в приглушенном свете маленькой комнатушки, лицо капитана будто постарело на десяток лет. Еле заметные раньше морщинки теперь казались глубокими полосами, расчерчивающими некогда ясный взор. Впалые щеки напоминали о прожитых годах и огромной глыбе ответственности, взваленной на плечи мужчины.
«А ведь ему так же тяжело, как и всем нам».
— В общем, что я хочу сказать. Тебе нужно найти одного человека, с которым ты сможешь тренироваться отдельно, помимо основных занятий. Выбирай сама, но смотри, чтобы тебе было комфортно работать с ним. Лишние проблемы нам не нужны. Справишься?
— У меня нет права поступить иначе.
Она не знала, что имела ввиду: врожденное чувство ответственности, избитую мораль или законы Эстерна. Но факт оставался фактом.
Клиффорд устало улыбнулся, поднимаясь с кровати.
— Я рад, что мы поняли друг друга.
Уже собираясь покинуть комнату, капитан вдруг остановился, оборачиваясь к все еще сонной девушке. Немного помедлив, он аккуратно положил грубую, мозолистую ладонь на ее хрупкое плечо.