— У тебя получится. Верь в это, Николь. Я верю.
Глава 8
Трек для атмосферы — Will I make it out alive - Tommee Profitt.
Кристофер лежал на кровати, закинув руки за шею, и мысленно прокручивал в голове предстоящую пытку. Вариантов было бесконечное множество: от банального «прости меня, Дэвис, я не хотел тебя обидеть» до не менее тривиального «ты сама во всем виновата». К счастью, как считал сам Кристофер, его опыт в извинениях за последние пару лет снизился до нулевой отметки. И это прекрасное состояние безразличия могло продлиться хоть до конца его дней, но после воспитательной беседы с Клиффордом под ребрами что-то заскреблось, и он с запозданием осознал, что ненамеренно задел девушку за живое. Но основная загвоздка заключалась в другом: почему его это вообще волновало?
Излюбленный Кристофером принцип «чем дальше от людей, тем безопаснее для нервной системы» рушился по кусочкам при появлении Николь Дэвис в зоне видимости. Она, как и оставшаяся пятерка, вихрем ворвалась в его размеренную жизнь, разрушая уже устоявшуюся картину мира. Любое ощущение, не подходившее под описание «нормальное, обычное, нейтральное, индифферентное и привычное» грозило нервным тиком и скрипящими зубами. А взгляд, магнитом притягивающийся к самоуверенной телепатке, вряд ли можно охарактеризовать нормальным. Но, стоит отдать должное, иногда девчонка даже радовала. Например, когда отправила Лукаса в далекое плавание по зыбучим пескам Сахары. Кристофер усмехнулся, вспоминая перепуганные глаза парня, по локоть облепленного мелкими песчинками — хоть что-то приятное.
Желание пустить все на самотек выходило за разумные границы, но подходящий случай мог так и не подвернуться. Поэтому медленно, словно отговаривая себя от этой затеи, Кристофер поднялся с кровати, на ходу заглядывая в отражение. Прическа примялась от подушки, и он взъерошил темные пряди, напоследок проведя рукой по короткостриженому затылку. В следующую секунду зрачки парня расширились, и он чуть не подавился воздухом, отшатываясь от зеркала, как от огня.
— Совсем придурок что ли? — из обрамленного стекла на него таращился кто-то незнакомый и явно нездоровый — иначе объяснить этот приступ наведения красоты было просто невозможно. Парень тряхнул головой, отгоняя лишние мысли: его ждала важная миссия.
Первое, что он увидел за открывшейся дверью, — довольное лицо Макса, шагающего мимо. Хейз постучал в комнату Николь, и немного погодя оттуда вышла и сама хозяйка. Перекинувшись парой приветственных слов, они направились к лестнице — Кристофер проводил удаляющуюся парочку пристальным взглядом и, недовольно закатив глаза, развернулся обратно. Былой настрой резко пропал, как и желание извиниться. Парень плюхнулся на кровать, бурча себе под нос что-то нечленораздельное. Больше самой ситуации злила собственная реакция: ему не должно быть никакого дела до того, кто с кем проводит свободное время в Академии. Но убедив себя в том, что идея с разговором изначально не имела никакого смысла, парень отвернулся к стенке, пряча глаза в телефон.
***
Николь и подумать не могла, что обыкновенная прогулка по территории Академии может вызывать такую гамму эмоций. Макс, как и обещал, зашел за ней вечером, чтобы обсудить оставшиеся вопросы, и теперь они брели вдоль высокого забора из стальных прутьев, любуясь заходящим солнцем. Под ногами шелестела разноцветная листва, в воздухе пахло свежестью. По сравнению с предыдущими днями погода значительно улучшилась, позволяя насладиться последними теплыми деньками, но редкие порывы ветра все же заставляли укутаться посильнее. Хейз с подозрением покосился на легкий темный плащ, накинутый на плечи девушки.
— Ты принципиально летнюю одежду выбираешь? — грубые пальцы уже ощупывали тонкую ткань.
— Отстань, мам, мне не холодно, — Николь засунула руки в карманы и, улыбнувшись, направилась к небольшой беседке, спрятанной между пожелтевших кленов. Макс промычал себе под нос и послушно проследовал за ней.
Беседка, выполненная из красного кирпича, по форме напоминала конус: длинные деревянные балки устремлялись в небо, желая достать до облаков. В лучах оранжевого закатного солнца она казалась маленькой загадочной избушкой, прячущей в себе сотни великих таинств и секретов. В зимнее время холодный кирпич не согревал промозгшее до костей тело, но осенними вечерами здесь было по-особенному волшебно.
Присев на лакированную скамейку, Николь ощутила, как живот свело от голода.
— Черт, я сегодня не только тренировку проспала, но и обед.
Макс вальяжно устроился рядом, закидывая ногу на колено.