Они поднимались на третий этаж, когда из коридора донесся истерический визг Агнес. Переглянувшись, Николь с Максом ускорили шаг. Перескакивая через две ступеньки, они в мгновение оказались на нужном этаже — крики все нарастали. Группа нашлась недалеко от переговорной: Адам раскинулся на полу, пытаясь вырваться из стальной хватки озверевшего Мальтизерса, сидящего сверху.
— Не смей! Никогда не смей говорить о ней так! — Кристофер замахнулся, нанося очередной удар по лицу.
Из разбитого носа капала кровь, на светлой рубашке Адама расцветали алые пятна — ткань липла к коже. В попытках выбраться из-под гибкого тела, Кинг судорожно вцепился в шею парня, сдавливая бледную кожу до ярких отметин.
— Да пошел ты! — выплюнул он ему в лицо, и на треснутых губах растянулась хищная улыбка.
Удары сыпались один за одним: сорвавшийся с цепи Кристофер не слышал ни воплей Агнес, ни подбежавших на шум Николь и Макса. Просчитав следующий замах, Адам рванул коленом наверх, проезжаясь по животу Мальтизерса, — тот согнулся от опаляющей боли и тут же потерял ведущую позицию. Сплюнув сгусток горячей крови, Кинг швырнул парня на пол, с размаху приложив его затылком о холодный бетон, — от удара в глазах у Кристофера потемнело.
— Лиззи… не смей трогать Лиззи! — из последних сил хрипел парень, уворачиваясь от сбитых костяшек Адама.
Парни уже вцепились друг другу в одежду, когда Макс подскочил к ним и одним рывком оттянул Адама. Взмыленный и заведенный, тот загнанно дышал, озираясь по сторонам. Тем временем Кристофер оперся на левую руку и поднялся на ноги — шум в голове заглушал голос разума. Кинг, громко матеря Хейза, старался избавиться от кольца рук, крепко пережимающих его поперек торса.
— Плевать я хотел на твою девку! — злорадно прошипел Адам. — Давай же, ну давай, что ты мне сделаешь, сопляк?
Макс оттолкнул Кинга от себя и прижал корпусом к стене.
— Захлопни пасть! — он сдавил горло Адама локтем.
Тот в ответ лишь оскалился. Макс надавил сильнее, перекрывая парню кислород, и Кинг захрипел, ловя ртом ускользающие глотки воздуха. Тело, силой удерживаемое у стены, постепенно расслаблялось, пока парень окончательно не обмяк.
Николь, внимательно наблюдавшая за Хейзом, краем глаза заметила шевеление: Кристофер сделал уверенный шаг к парням. В одно мгновение она подскочила к нему, цепко хватая за руку и разворачивая лицом. Зрачки нездорово блестели, заполняя голубую радужку, руки сжимались в кулаки до побеления, взгляд утопал в океане раздирающих эмоций.
— Стоп, Крис. Хватит.
Наивные слова с гулом разбились о стены. Парень же бросил гневный взгляд на Адама и выдернул кисть из рук Николь. Разбитая губа кровила — смахнув потеки, он вернул внимание сопернику. Не найдя иного выхода, девушка подцепила пальцами его подбородок и прошептала:
— Остановись, Кристофер. Смотри на меня. Дыши глубоко.
И парень замер. Его грудная клетка высоко вздымалась, а расширенные зрачки бездумно уставились в одну точку. В коридоре вмиг воцарилось молчание: звенящую тишину нарушали только тяжелые хрипы взмокших парней и размеренное тиканье чьих-то наручных часов. Они наблюдали этот трюк не раз, но каждый новый заставлял затаить дыхание. Хотелось понять, какого это: контролировать чужой разум, дергать за ниточки, буквально управляя человеком как безвольной глупой куклой. Николь не замечала, как менялось ее лицо, но Макс видел в этом красоту — страшную и пугающую. Ту, что нельзя обуздать и приручить, — можно лишь надеяться, что однажды она тебя не погубит.
Когда кулаки Кристофера разжались и руки веревками повисли вдоль тела, Николь облегченно сморгнула, отпуская его из невидимого плена. Он тряхнул взлохмаченной макушкой и вернулся в реальность — в голове еще витал густой туман.
— Теперь, когда вы успокоились, постарайтесь объяснить, что у вас тут произошло, — незаметно для всех Макс выдохнул.
Отвечать никто не спешил. Все лишь переводили взгляды друг на друга, ожидая, что ситуация разрешится сама собой.
— А ты у этого конченного спроси, — просипел Адам, косясь на Мальтизерса, — или, вон, у братца своего полоумного.
Только сейчас Макс заметил Джереми: тот забился в угол коридора, сжавшись в комок. С зажмуренными глазами он покачивался на корточках, прикрывая голову дрожащими руками, словно ожидал удара.