С тихим «доброй ночи» и чувством выполненного долга Николь направилась к выходу. Сзади послышался шумный выдох и скрип кровати: Кристофер подскочил с места, хватая девушку за руку и поворачивая к себе лицом. Не дав ей возможности опомниться, он набрал в грудь побольше воздуха и выпалил на одном дыхании:
— Я по поводу утренней тренировки хотел сказать!
Николь изогнула бровь в немом вопросе. Она готова была поклясться, что радужки напротив затапливал густой фиолетовый, а место касания кололо сотнями мелких игл, как от легкого разряда тока. Девушка продолжала молчать, и Кристофер замялся, теряя запал.
— В общем… прости меня, я не хотел тебя как-то задеть. Правда, прости.
— Извинения приняты, — не задумываясь выпалила Николь. В голове свистел ветер.
Кивнув самому себе, Кристофер опустил взгляд на руки — сцепленный замок будто подмигнул ему самым крупным перстнем. Опомнившись, он разомкнул побелевшие пальцы, отходя на пару шагов назад. Не зная, что еще сказать, девушка потянулась к дверной ручке.
— И спасибо за помощь, Николь.
Впервые произнесенное имя эхом отозвалось на задворках сознания. Не оборачиваясь, девушка закусила губу и, ответив коротким «угу», оставила парня в полном одиночестве. Преодолев пару метров до противоположной двери, она на автомате ввела код, буквально влетая к себе в комнату. Прижавшись спиной к холодной стене, Николь наконец смогла перевести дыхание. Заметив, что сердце бьется быстрее обычного, она вымученно простонала и прошептала себе под нос новую статистику:
— Плюс тебе за извинение и минус за неожиданность, Крис Мальтизерс.
Глава 9
Трек для атмосферы — Black Out Days — Phantogram.
Джереми продирался сквозь густой лес, уворачиваясь от колючих еловых лап, беспощадно хлещущих по лицу. Слякоть хлюпала под дырявыми подошвами. Исполосованная кожа горела на ветру. Тонкий джемпер давно промок от дождя, льющего с неба сплошной стеной. Ткань липла к худому дрожащему телу, но парнишка продолжал мчаться вперед, постоянно оглядываясь в вязкой, почти осязаемой темноте. Где-то вдалеке эхом разлетались голоса монстров, вышедших на охоту этой ночью.
Вдох. Выдох. Кислород в легких стремительно кончался. Дыхание сбилось, а простуженное горло саднило от каждого глотка морозного воздуха. Картинка перед глазами резко поплыла: мальчишка запнулся о торчащую из земли корягу. Пытаясь удержать равновесие, Джереми замахал руками, но, запутавшись в собственных ногах, рухнул на землю — хрустнула кость.
Дикий смех монстров приближался — колени пробрала дрожь. Парнишка попытался встать, но стертые до дыр подошвы предательски скользили по размокшей земле. Последние силы иссякли, и Джереми растянулся в луже — по рукам потекла холодная коричневая жижа. Пугающие голоса послышались уже совсем рядом — от безысходности хотелось разрыдаться, но животный страх сковывал тело, заставляя парнишку содрогаться от ужаса. За спиной хрустнула ветка, затем еще одна — и Джереми увидел грязный черный ботинок прямо перед лицом. Подняв обреченный взгляд, он столкнулся с угольными глазами, горевшими бешеным пламенем. Они окружили его — шансов на спасение больше не было. Тот, что стоял ближе остальных, присел на корточки, грубо схватив Джереми за шею. Кажется, его звали Том.
— Ну вот ты и попался, птенчик, — проскрипел он, скаля желтые зубы.
Компания громко загоготала, еще больше пугая и без того трясущегося мальчишку.
— Ну зачем же ты от нас убегал, милый? — с хищной улыбкой пропело чудовище, царапая ногтями нежную кожу на шее Хейза.
Они играли с ним. Охотники догоняли жертву, доводя ее до припадка. Они наслаждались устроенным шоу, упиваясь своим превосходством. И сейчас эта игра подходила к концу: жертва загнана в угол, адреналин в крови зашкаливает, осталась лишь финальная сцена — и занавес.
— Не надо, — проскулил Джереми, глотая катившиеся по щекам слезы, — прошу, не надо, не трогайте, — его руки дрожали, а сердце ломало ребра.
— Ну как же не надо, — изогнул брови Том, — нам же так весело играть вместе, правда, птенчик?
Парнишка замотал головой, прикрывая заплаканные глаза перепачканными ладонями. Он знал, что это не спасет, но сил ни на что другое просто не осталось.
— Что, тяжело, когда братика нет рядом, да, малыш? — хрюкнул кто-то за спиной Джереми, и вся компания одобрительно загудела.
На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая только шумом скорбного дождя. Небо словно плакало вместе с мальчишкой, скорчившимся на холодной сырой земле в ожидании своей участи.