Макс завис, окинув его нечитаемым взглядом. О чем бы он ни думал, для брата это оставалось загадкой. Простояв еще с полминуты, Хейз резко развернулся и направился к двери. Младший дрогнул всем телом и стыдливо потупил взгляд. Да, предложение изначально было глупым — слишком много проблем он доставил брату за последние годы — но хотя бы попытаться стоило.
Старший проверил дверь, запирая ее на внутренний замок, и молча вернулся к брату — Джереми мгновенно просиял.
— Вдвоем тесно будет, я сяду на полу, — буркнул Макс, размещаясь у изголовья, — спи, Джер.
Младший опустил голову на подушку, почти полностью закутываясь в одеяло.
— Тебе там не холодно? — ласково прошептал он. В глазах плескалась благодарность.
— Спи.
Джереми лишь фыркнул на ворчание брата и завозился, поудобнее устраиваясь в импровизированном коконе. Наконец в комнате повисла тишина. С небольшой опаской мальчишка протянул руку вперед, свешивая ее с кровати. Пошарив в темноте, он нашел ладонь брата и аккуратно уложил ее на одеяло. Словно в забытье, он переплел его пальцы со своими и, блаженно улыбнувшись, провалился в глубокий сон.
***
Утренняя тренировка длилась уже несколько часов — Клиффорд выжимал из группы все соки. Голова Николь раскалывалась от постоянного контроля, но, сколько бы девушка ни старалась, повторить этот трюк, не глядя напарнику в глаза, не получалось. Она то и дело оглядывалась на Клиффорда, пытаясь уловить хоть каплю разочарования, но натыкалась лишь на одобрительный взгляд.
Наконец капитан дал отбой. Приказав команде сложить костюмы и присесть на пуфы, он вышел на центр зала. Уставшие и изможденные, все развалились вдоль стены, переводя дыхание. Один Адам остался стоять.
— Я знаю, как вы устали, и, поверьте, прекрасно вас понимаю. Я вижу, что дело сдвинулось с мертвой точки, но этих результатов недостаточно.
Сил расстраиваться не осталось, но и игнорировать слова тоже не получалось. Одно дело — тренироваться в зале, другое же — встретиться с реальной опасностью за границей Эстерна. Разрушенные и иссушенные, земли Шэмбло по-прежнему оставались нераскрытой тайной. Но не пленительной и манящей, как написали бы в наивных романах прежнего мира, а отталкивающей и опасной.
— Последние несколько дней вы безвылазно пробыли в Академии. Это отражается и на вашем состоянии, и на вашем поведении, — капитан взглядом очертил синяки, проступившие на лицах парней. За весь день он не сказал о драке ни слова, но осуждение чувствовалось на молекулярном уровне.
— Возможно, отсутствие привычных вещей из прежней жизни сильно давит на вас и не дает работать в полную силу. Вчера мы посоветовались с другими кураторами и решили выделить вам один свободный вечер, — группа заметно оживилась, — после обеда у вас будет возможность выйти из Академии и провести время за ее пределами. Чем занять этот вечер — решать только вам. Единственное условие: ни в коем случае не разделяться. Отдыхать придется вместе. Либо так, либо никак, — капитан сложил руки на груди с серьезным видом.
Часть группы заметно поникла — проводить время в компании друг друга хотели не все. Николь же переглянулась с Максом, и тот понимающе кивнул.
— Если все всё поняли, то в 17:00 встречаемся на первом этаже, — закончил Клиффорд и вернулся к расстановке тренировочного реквизита.
***
Время тянулось словно резина: Николь отсчитывала минуты до назначенного часа. Собственных планов на вечер не было — хотелось отдохнуть от стен Академии, потихоньку сводящих с ума.
Когда стрелка приблизилась к пяти, девушка окинула взглядом гардероб. Вещи выглядели так же, как и неделю назад, но ощущались неуместной бессмыслицей на фоне стремительно меняющейся реальности. В голову лезли странные мысли: воспоминания пятилетней давности, представления о Шэмбло, группе и самой себе. Николь отмахивалась от них как от назойливых мух — они тревожили, пугали и сбивали с курса. Но как бы девушка ни старалась, одна, самая настырная, все же сумела проскользнуть мимо и поселиться в шатком сознании.
«Возможно, я смотрю на эти вещи в последний раз».
Один выходной, дальше — изнуряющие тренировки в нелепых костюмах, после — отправка в Шэмбло, а затем… а затем что? На этом цепочка обрывалась, оставляя вместо последнего звена бесконечную серую воронку. Такой Николь видела неизвестность.
Желание наряжаться тут же отпало, поэтому сняв с вешалки бордовую шелковую рубашку, она накинула ее поверх топа и глянула в зеркало. Универсальный образ для любых безумных идей сумасбродной компании был почти готов. Когда крупная цепочка легла на шею, Николь натянула массивные ботинки и вышла из комнаты.