- Выспалась? – поинтересовался он совершенно спокойно и сел в кресло рядом.
Мне кажется, или он теперь держит дистанцию со мной?
- Да, - ответила я и взяла новый кусок мясной пиццы, с большим удовольствием откусывая его.
- У тебя хороший аппетит, - усмехнулся он и с легкой улыбкой посмотрел на меня, подперев щеку рукой.
- У меня работа нервная, - ответила я, стараясь не смотреть на него.
- Что, начальник тиран и самодур? – поинтересовался он с улыбкой.
- Не знаю, - я пожала плечами, а он чуть засмеялся. – Еще не решила. Он просто странный…
- Может у него есть причины быть таким? – поинтересовался он и слегка наклонил голову, отчего я заметила, что его глаза снова приятного зеленого оттенка, что сейчас не пугали, а скорее успокаивали меня.
- Пусть оставляет свои причины за пределами работы и чудит не рядом со мной, - бробурчала я себе под нос и услышала такой чистый и искренний смех директора, который словно обволакивал меня.
Он действительно услышал меня?
- Ты невероятная, - сказал он, и я наконец-то открыто посмотрела ему прямо в глаза. – Малышка, просто расслабься. Я не покусаю тебя.
- А вы в хорошем настроении? – уточнила я, и он многозначительно пожал плечами. – Значит, встречи были удачными для вас сегодня, директор?
Он сразу стал серьезным и хмурым.
- Директор, - повторил он с какой-то горькой усмешкой и покачал головой, прикрывая глаза и устало потирая переносицу. – Знаешь, Кияра, из твоих уст это звучит как смертельный приговор.
- Простите? – не поняла я, а он кивнул, как-то странно глядя на меня.
- Даже твое «Мистер Руф» бьет настолько больно, что дышать становится невыносимо, - с некой грустью и разочарование сказал он и опустил голову. – Скажи мне честно, ты боишься меня?
- А должна? – настороженно спросила я, и он усмехнулся, но промолчал. – Мистер Руф, - осторожно позвала я, и он зажмурил глаза, словно ему действительно стало больно.
Почему-то в груди сжалось сердце. Сейчас мне захотелось прижать его к своей груди и крепко обнять. Просто обнять его, даже не знаю почему, но этот порыв сердца я быстро заткнула и закинула поглубже внутрь себя.
Кто я такая, чтобы прикасаться к нему?
Кто я такая, чтобы обнимать его?
- Ты лгунья, - неожиданно спокойно прервал свое молчание и мой поток мыслей директор.
Я уставилась шокировано на мужчину. Он словно прочитал последний вопрос в моей голове и отвечал на него, но это невозможно!
Директор встал и кивнул на журнальный столик, где лежали мои очки. ОЧКИ! Я настолько расслабилась, что совсем забыла о них и теперь он знает, что с моим зрением все в порядке. Я специально носила очки, с моим зрением, как смеялась мама, называя его 105 %, они были нужны не только для отвлечения чужих глаз, но и для того, чтобы я не замечала мелкие детали, отвлекаясь на них и выдавая свое отличие.
- Мистер Руф, я… - начала я хотя бы попытку оправдаться.
- Завтра утром у нас конференция, - перебил он меня, резко став серьезным и отрешенным. – А затем обед в ресторане. Постарайся хотя бы сегодня ночью поспать.
Он просто ушел, оставляя меня одну. Погоди-те… Поспать ночью? Только не говорите, что он знает о моей, неизвестно откуда свалившейся, бессоннице?!
Утром я проснулась от небольшой боли внизу живота. Прекрасно! К общему нервозному состоянию мне еще месячных сейчас не хватало, которые у меня всегда очень болезненные. Я с трудом дотянулась до своей сумки и достала обезболивающее. Проглотив таблетку, я легла на бок и обхватила руками свой живот. Со временем боль чуть стихла, и я переоделась и вышла из комнаты, надевая очки.
Мистер Руф стоял на кухне ко мне спиной и никак не мог меня увидеть. Но увидел!
- Доброе утро! – сказал он, даже не повернувшись.
Нет, он точно хренов телепат! Либо же у него есть третий глаз на затылке в этих невероятно черных волосах. Ну не мог он меня видеть!
- Садись и поешь, - он указал рукой на стол.
Я посмотрела и чуть не подавилась слюной: омлет, свернутый рулетиком и начиненный творожным сыром, красной рыбой и овощами. Рядом, на другой тарелке были жаренные тосты с вареньем и стакан сока.
Он это заказал или сам приготовил?
- Я не асс кулинарии, но могу гарантировать, что ты не отравишься, - он наконец-то обернулся и улыбнулся мне уголками губ.