- Но за побег накажу, - хрипло сказал он, а я засмеялась, понимая, что мои слезы уже высохли от его жара. Я потерлась щекой о его грудь, слегка закусив губу, а он усмехнулся. – Лиса. Этим ты меня не задобришь. Я недели не спал, пока тебя искал, зашел на чужую территорию…
- Дикай, - тихо позвала я его и потерлась кончиком носа о его грудь. Мужчина резко замолчал, его тело слегка дрогнуло, а затем замерло и лишь тяжелое, быстрое и рваное дыхание выдавало его растерянность и скованность. Я улыбнулась, понимая, что вот то, о чем он говорил. Мне позволено больше чем другим! – Дикай?
- Что? – его голос сильно охрип и, было ощущение, что ему тяжело говорить, а вот тело все еще оставалось каменным изваянием, лишь мышцы под моими ладонями подрагивали, словно его зверь ласкался о мои руки.
- Я скучала, - призналась я и он усмехнулся, нервно дернув головой.
- И чтобы это услышать, мне нужно было две недели бегать в твоих поисках, сбиваясь с ног? Знаешь, у меня ноги отвалятся каждый раз бежать за тобой через полмира, чтобы услышать это.
Я посмотрела на него снизу вверх, замечая в очередной раз, насколько он красив, даже когда не улыбается и старается оставаться серьезным, что теперь ему явно дается с трудом. Я поднялась на носочки, положила руки на сильные плечи и, едва касаясь его губ, поцеловала. Дикай слегка задумался, а затем, хитро и хищно прищурившись, улыбнулся.
- Мало!
Он резко впился в мои губы голодным поцелуем. Он жадно кусал мои губы, царапал кожу жесткой щетиной, словно хотел этим поцелуем наказать за побег. И я полностью отдалась его силе и воли. Мне до безумия нравится его власть над моим телом и разумом. И когда я сама вновь потянулась ему навстречу, он хитро улыбнулся и разорвал поцелуй.
- Неееет, Малышка, - промурлыкал он мне в губы, продолжая невероятно жадно и возбуждающе смотреть в мои глаза, жарко удерживая в своих руках. – Забыла? Ты наказана. Уж я-то отыграюсь на тебе за эти дни разлуки.
Вот так?!
Я возмущенно фыркнула и попыталась оттолкнуть этого самодовольного наглеца от себя, но признаться честно, вагон поезда легче было бы сдвинуть с места, чем эту груду мышц, что только смеялась на мои тщетные попытки вырваться из кольца его сильных рук. Он снова притянул меня к себе, кладя свою руку мне на поясницу и заставляя прижаться к нему так сильно и близко, что я закусила губу. Вновь почувствовав его огромное каменное возбуждение, меня бросило в жар, а щеки покраснели от смущения и стыда.
- Здесь вообще-то дети, - напомнила я, и он широко улыбнулся своей обворожительной и такой многообещающей улыбкой.
- Малышка, не будь их здесь, ты бы уже давно было без одежды, а я был бы в тебе, - горячо сказал он, а я, наверное, покраснела до кончиков волос.
Дикай засмеялся, а я быстро спрятала свое пылающее лицо у него в груди, почему-то отчетливо представив картину, как Дикай быстро раздевает меня прямо посреди этого белого снега. Услышав грудной сдержанный рык, я непонимающе посмотрела ему в глаза.
- Что?
- Малышка, не проверяй мою выдержку на прочность, - тихо сказал он. – Она на пределе с момента, как я покинул зеленую комнату после нашего поцелуя.
- Ты и мысли мои читаешь? – спросила я, в панике начиная соображать и понимать, что если это так, то, сколько же он успел узнать о моих чувствах и желаниях по отношении к нему.
- Я не читаю мысли, - усмехнулся он. – Скорее я сейчас слишком остро почувствовал твое желание и возбуждение, которые возникли благодаря твоим пошлым мыслям, в которых я явно играю не последнюю роль, - он посмотрел на меня, снова опалив горящими от желания глазами и склонился, сладко промурлыкав мне практически в губы. – Не забудь потом рассказать, о чем думала. Я приму самое активное участие в реализации…
- Забудь! – перебила я его, снова пряча свое лицо под его смех, который пробирался внутрь меня, отзываясь дрожью и желанием все сильнее.
Глава 7.
Кила была безумно рада за меня и пригласила Дикая остаться у нее столько, сколько нам потребуется. Ник же с большим любопытством рассматривал мужчину, постоянно бегая вокруг него и задавая множество вопросов.