- Альбина, говори! – приказал отец строго глядя на нее, но мама молчала, продолжая буравить меня укоризненным взглядом.
Да, я должна была рассказать, рассказать хотя бы Дикаю, но страх был сильнее меня.
- Альбина! – рассерженно и нетерпеливо позвал отец.
- Не повышай на меня голос! Кияра – человек лишь наполовину! – ответила мама и перевела холодный взгляд на мужчину. – Таких, как она вы называете Минда́ва, - мама с сожалением посмотрела на меня. – Проклятое дитя!
Я не видела и не хотела видеть реакцию всех, но взгляд сам зацепился за глаза Дикая, которые расширились до неведомых размеров. И, кажется, он перестал дышать. Я видела уже его растерянность, но сейчас он был в полном шоке. Это буквально стало потрясением для него. Его тело на мгновенье дрогнуло, словно он почувствовал резкую слабость, лицо до синевы побледнело, а дыхание стало глубокое и редкое, словно он заставлял себя через силу дышать. Дикай словно деревянная марионетка повернул голову ко мне и смотрел расширенными глазами, в которых был ступор и полное отсутствие понимания ситуации.
- Она - ребенок человека и ульфхеднара, - продолжила мама. – В ее жилах течет кровь зверя, как и у вас.
- Это невозможно! – крикнул отец, резко вскакивая с места. – Такие дети…
- Умирают, еще находясь в утробе матери и убивают девушку, - закончила мама. – Да, знаю и без тебя! Но Кияра выжила. Ее отец дал ей такое имя именно поэтому!
- Та, что смогла выжить, - потрясенно сказал Амин. – Несущая жизнь.
- Кто ее отец и мать? – спросил отец у мамы строго, но она лишь усмехнулась.
- Я не скажу тебе этого!
- АЛЬБИНА!!! – грозно зарычал отец и тут же все опешили, ведь мама сделала шаг к нему и влепила звонкую пощечину.
- Хватит птиц пугать! – зло сказала она, явно не боясь ярости зверя. – Твой крик уже здесь никого не удивит.
- Женщина…
- Рот закрой! – приказала мама воинственно. - Хоть пытай меня, но эту тайну я не раскрою! – уверенно ответила мама. – Ее отец, перед своим уходом, попросил позаботиться о ней. Сказал держать ее как можно дальше от вас, чтобы она росла только человеком! Поэтому мы переехали на другой конец света. Подальше от вас. Когда Кияра поступила в институт, буквально в 250 милях от вас, я не смогла отговорить ее от переезда. Ее словно тянуло к вам магнитом. Теперь понятно, что тянуло ее не к месту, а к твоему сыну! Видимо от судьбы ей не уйти, как бы сильно я не старалась.
- У нас не рождаются девочки! – возмущенно напомнил отец, потирая чуть покрасневшую щеку.
- От волчиц, - парировала мама. – Ее отец сказал, что ее рождение – это нечто невероятное и практически невозможное. Кияра не может становиться зверем, ее тело ничем не отличается от людского. У нее нет ваших способностей, за исключением идеального зрения. Но когда девушка становится вашей парой, ее тело перестраивается, становясь подходящим для волка. Кияра будет в порядке и, как бы мне не хотелось, ты, волк, - мама указала на Дикая. – Должен быть рядом с ней. Не только тебе легче, когда она рядом. У вас это обоюдный процесс. Твой запах ее успокаивает, тепло – согревает, а присутствие дает ощущение защищенности. Вы чувствуете друг друга, и ваша связь поможет ей.
Дикай быстро заморгал, явно пытаясь отойти от шока, кивнул, а затем опустил голову, закрыл глаза и коснулся моего лба своим, отчего по моему телу разлилось ощущение тепла и спокойствия.
- Запомни, что ты чувствуешь от нее сейчас, - сказала мама. – Начнет что-то меняться – зови, будем решать, как ей помочь, - мама обернулась к остальным. – А вы все – ВОН! И без вас они тут разберутся!
Отец закатил глаза и недовольно фыркнул, отчего мама быстро перевела на него злой и испепеляющий взгляд.
- Я тебе сейчас пофырчу, старпер-похабник! – мама легко взяла свой чемоданчик в руки. – Сейчас как дам тебе вот этим по наглой волчьей морде!
Я услышала тихий смех Амина, а Тайгер прикрыл рот кулаком, явно смеясь в него. Отец выглядел слегка растерянным, но к моему удивления он первый послушался и покинул комнату. Мама вышла последней, закрывая за собой двери и оставляя меня с Дикаем одну в комнате.
- Она у меня хорошая, - прошептала я, и он кивнул, слегка поднимая уголки губ.
- Я знаю, - ответил он и убрал прядь волос мне за ухо. – Почему ты не рассказала мне все?
- Я боялась, - призналась я тихим шепотом и прижалась щекой к его горячей груди. – Мама и папа никогда не скрывали от меня, что я не такая как все люди. Они рассказали мне о «зверях» для того, чтобы я держалась от вас подальше, ведь я и не такая как вы. Папа просил никогда никому не рассказывать, что я проклятое дитя, ведь любой из стаи меня бы тут же убил.