- Ты не проклятое дитя, - уверенно сказал Дикай, и я подняла на него заплаканные глаза. – Кто бы, что не говорил. Кияра, ты моя жена! И никто не посмеет тронуть тебя даже пальцем. Я не позволю этого!
Он улыбнулся чуть шире, и я кивнула, готовая просто разрыдаться от той любви и заботы, которые увидела в его глазах. Дикай прижал меня чуть сильнее к себе, укрывая нас одеялом.
В таком ужасном состоянии я пробыла без малого три дня. Дикай постоянно был рядом, либо лежал, прижимая к себе, либо и вовсе укладывал меня у себя на руках. Лишь изредка его заменяла мама, хотя она и говорила, что Дикай уходит лишь тогда, когда я засыпаю и он уверен, что мое состояние в пределах нормы, а еще всегда старается вернуться до моего пробуждения.
А еще кроме Дикая и мамы я никого все эти дни не видела. На самом деле, мой волк смеялся, говоря, что кроме Юби, в наш дом никто не решается больше зайти, после того как мама встретила отца на пороге на перевес с большой чугунной сковородой, которую держала так воинственно и угрожающе, что отец ретировался быстрее, чем мама успела рот открыть.
Сегодня я проснулась и чувствовала себя на удивление легко, словно этих дней с адской болью и не было. Тело еще немного ломило, я чувствовала сильную слабость, но ощущения не сильно отличались от симптомов простуды. А еще до сих пор был сильный дискомфорт при ходьбе, но по сравнению с тем, что было – это мелочи.
Дикай убедился, что мне лучше и после этого ушел, впервые оставляя нас с мамой в доме одних так надолго. Юби смеялась, что моя мама, прям как отец, всех построила в доме и лишь Дикай смог выйти сухой из воды и не поймать ее немилость.
Я же видела, что мама прониклась теплом и заботой к самой Юби. Возможно, потому что знала и понимала, что ей, как девушке, тяжело в стае, особенно, когда другие женщины смотрели на нее косо. Они ревновали своих мужей к ней. И не спрашивайте, откуда я это знаю. Просто чувствую это.
Мы втроем сидели на кухне. Мама с Юби пекли блинчики, а я заворачивала в них начинку, ведь стоять у плиты меня не подпустили, ссылаясь на мою болезнь и слабость.
- Заходи уже, - неожиданно сказала мама, и мы с Юби синхронно посмотрели на входную дверь, которую неуверенно открыли и на пороге я увидела…
- Мин! – я улыбнулась ему.
По правде сказать, я соскучилась по нему и Тайгеру. Мужчина подмигнул мне и покосился на маму, которая повернулась к нему.
- Я ягод собрал, - сказал он и поднял корзинку в руках, как бы показывая, зачем пришел. – Свежие. Кияре ведь нужны витамины.
- Неужели второй волк с мозгами в этой стае? – удивилась мама и ее лицо смягчилось. – Ну заходи, раз пришел. Помой их. Растолчем с сахаром, и будет прекрасное дополнение к блинам.
Я заметила, как Мин расслабился и широко улыбнулся. Он прошел на кухню и начал помогать, а когда с ягодами было покончено, он сел рядом со мной и рассказывал о том, что за эти дни произошло в стае.
Ближе к темноте вернулся Дикай и мы все вместе поужинали. Амин даже вызвался помыть всю посуду, а мама лишь махнула ему рукой, мол делай, я не запрещаю.
Кстати, она решила задержаться в стае на неопределенно время и Юби забрала ее к себе в домик.
Ночью я лежала в горячих, и уже ставших такими родными, объятиях своего волка, тихо млея от его жара и силы, что жила у него под кожей.
- Малышка, - тихо позвал Дикай и серьезно посмотрел на меня. – Мне нужно на какое-то время уехать.
- Куда?
Я напряглась и привстала, чтобы посмотреть в глаза Дикаю.
- Нужно вывести этих людей с территории стаи, - ответил он. – Но так, чтобы это было не подозрительно и законно. У нас уже есть план…
- Я с тобой! – твердо сказала я и он улыбнулся.
- Это опасно, - он коснулся своей рукой моей щеки. – Я не хочу, чтобы ты пострадала.
- Но я и не останусь здесь! – уверенно сказала я. – Ты говорил, что тебе физически больно быть вдали от меня, - он кивнул. – Тогда я точно иду с тобой. В конце концов, я, вроде как, твоя жена, и…
Он резко перевернулся, и я оказалась прижата его мощным телом к кровати.
- Никаких «вроде как»,- твердо сказал он и улыбнулся. – Ты моя жена. И это факт. Если тебе нужны бумаги из загса, то я организую их тебе хоть завтра. Но я просто не хочу, чтобы ты пострадала. Ты еще недостаточно окрепла…
- А ты думаешь, я не буду страдать, гадая, ранен ты или нет? – спросила я прямо глядя в его глаза. – Я иду с тобой! В конце концов, я тоже ульфхеднар!
- Моя смелая волчица, - промурлыкал Дикай мне шею, опаляя кожу своим горячим дыханием. – Еще несколько дней мой запах продержится на тебе. Если выедем завтра, то вовремя успеем приехать к Лорка́ну. Но есть важное условие, - он приподнялся и серьезно посмотрел мне в глаза. – Ты должна слушаться меня! Если сказал бежать – ты побежишь, даже если для этого придется бросить меня.