А добило то, что, став врачом, я не спешу помогать им лично и их многочисленным друзьям.
Но я четко для себя решила − не вестись на провокации и не идти на поводу.
Пусть ненавидят. Их нервы и проблемы.
− Милая, а мы как раз говорили о предстоящих родах. Ты договорилась о палате для Светочки?
Сама чертова любезность. А я дура, раз сразу не сняла розовые очки. Слава всегда такой при матери: белый и пушистый, золотой ребенок, которого когда-то забыли отнести в ломбард.
− Нет. Я в десятый раз повторяю. У меня таких связей нет.
Его сестренка демонстративно закатывает глаза и хватается за живот.
− Но, Ксюша…
− Я устала. − перебиваю его. − И хочу спать.
Разворачиваюсь и иду в спальню. Я все равно плохая, так что хуже не сделаю. И буду даже рада, если Слава решит сегодня поехать ночевать к маме.
Хоть высплюсь спокойно.
− Ты что творишь? Ей нервничать нельзя! − не проходит и минуты, как влетает в спальню, плотно прикрыв дверь.
− Мне тоже. Открою тебе тайну, милый, нервничать в принципе для любого человека вредно.
Снимаю одежду и собираюсь взять халат, но хватает за рукав.
Взгляд дикий, еще немного и глаза кровью наполнятся.
− Тебе сложно что ли? Моя семья тебя так часто о чем-то просит? Вообще-то родителям помогать нужно! И я знаю, что у твоей Натальи Владимировны, − произносит ее имя с каким-то презрением. − есть связи. А ты можешь легко ее попросить.
Лучше бы осталась ночевать на диване в ординаторской или сестринской.
− Не могу. И этот разговор закончен.
− Эгоистка!
Выходит из спальни, хлопнув дверью.
Если бы не усталость, то точно заплакала.
Хотя сон прошел. Но и выходит из спальни не хочется.
Слышу за дверью возню, а после резкую тишину.
Ушли. Все. И прекрасно. Вот только обиды еще больше.
И поделиться не с кем.
Я была так поглощена сначала учебой, а после работой, что растеряла контакты со всеми приятелями. И сейчас общаюсь только со Славой, Алиной и Натальей Владимировной. Но ей точно не стоит знать о происходящем.
Слава:
«У мамы переночую.
Мне нужно подумать.»
Решаю оставить без ответа.
Завариваю себе двойную дозу успокаивающего сбора. Нужно заставить себя уснуть.
− Привет. Как ночь прошла? − протягиваю Алисе ее любимый чай с имбирем и апельсином, купленный в ближайшей кофейне.
Моя прошла в ужасных беспокойствах. С трудом уснула и поднималась каждые два часа. Но на работу никогда не опаздываю.
− Если ты про №1881, то все стабильно хорошо. Только мучают боли, вводила еще препарат, чтобы поспал. − наклоняется, чтобы лишние уши не услышали. − Поговорить пытался, но он меня пугает. Я сказала, что просто медсестра и моя задача ему просто утки выносить.
По взгляду понято, как сильно пугает ее.
И похоже только у меня вызывает интерес.
− Да, прошу, сюда!
Оборачиваюсь на голос. По коридору уверенно идет главный врач, а за ним несколько мужчин в черных строительных робах и лестницей на плече.
− Это еще что за новость. − ставлю свой стакан рядом с Алининым. − Наталья Владимировна еще не приехала?
− Нет. − озадачена не меньше моего.
Раз ее нет, то вмешаюсь я.
Потому что эта компания идет к палате того, за которого я отвечаю.
− Виктор Владленович, − догоняю главврача. − здравствуйте. А что происходит? Нас не предупреждали о ремонтных работах.
− А вас, − опускает взгляд на мою грудь, на которой красуется бейдж с именем. − Ксения Игоревна, никто и не обязан предупреждать. Займитесь пациентами. − делает голос грубее. − И не мешайтесь под ногами.
Слегка щурится, чтобы придать себе устрашающий вид.
Он отлично знает, что я имею доступ в палату к пациенту №1881. Лично выдавал магнитный ключ. Но раз Наталье Владимировне ничего не рассказывает, то и мне подавно не станет.
Возвращаюсь к посту.