─ Кто?
─ Ксения. Доброе утро. Как самочувствие? ─ сразу смотрю на монитор, показатели в норме.
─ Пойдет. Немного щипали глаза, но быстро прошло. Готов снимать повязку.
─ Этим и займемся.
Наклоняюсь над ним и аккуратно снимаю плотную повязку, которая должна была защищать его глаза в первые часы после коррекции. Щурится. В палате слишком много света. Быстро подскакиваю к окну и закрываю жалюзи.
─ Так лучше?
─ Намного. Спасибо.
─ Как ощущение?
Крутит головой и игнорирует мой вопрос. Поворачивает в мою сторону и замирает не моргая, а в следующую секунду его губ касается улыбка.
─ Привет, спасительница.
На мгновение теряюсь.
─ Как ощущение? ─ строже повторяю свой вопрос.
─ Прекрасно. Твое лицо слегка размыто, но я все равно могу рассмотреть его. Как и все вокруг. Примерно так и представлял свою палату.
Вроде в голосе должна быть радость, но ее нет. Только безмятежное спокойствие.
─ Что ж, тогда начнем диагностику!
Я принесла для этого все необходимое. Помогаю ему сесть. В мыслях сразу всплывает момент, когда мне придется раздеть его, чтобы провести гигиенические процедуры. Я переборола смущение за эти недели, но теперь новые обстоятельства. Он будет все видеть. Меня видеть.
И все бы ничего, но его карий взгляд стал в разы выразительнее. Он словно смотрит в душу.
Мне приходится склониться над ним и наши лица разделяют жалкие сантиметры. И все это время Арсений смотрит на меня практически не моргая. Он вызывает у меня странные мураши, которым не нахожу объяснения.
─ Результат лучше, чем я могла ожидать.
─ Аналогично. Но пока не привычно.
─ Тебе придется пока пользоваться повязкой и специальными каплями. Дня три хватит, а дальше посмотрим. Свет нужно минимизировать, солнечный пока не подходит. Предупрежу, чтобы жалюзи не открывали.
─ Уходишь?
─ Да. Моя смена закончена. Приду завтра и продолжим реабилитацию. Попробуем усложнить. Кнопка должна быть всегда при тебе, если приступ повторится…
─ Я знаю, что делать. Слишком волнуешься.
Еще бы. Он не прекращает смотреть на меня. Но объясняться не намерена.
Оставляю на Алину, быстро переодеваюсь и выхожу на улицу. Прохладный воздух приятно обволакивает. Решаю прогуляться. После столкновения с его взглядом сон прошел. Но есть и еще одна причина, сокурсник написал, что хочет встретиться. И как просила не стал уточнять в сообщении причину.
─ Проходи. ─ попускает в квартиру. ─ Чай, кофе?
─ Кофе. ─ снимаю верхнюю одежду и сумку, в которой оставляю телефон.
Захожу на кухню и прикрываю дверь. Лишняя подстраховка не повредит.
─ Ты узнал?
─ Да. Результаты в файле. ─ указывает на стол. ─ Только где ты достала этот препарат? Он ведь не ввозится в нашу страну уже лет десять. Запрещен.
─ Ха-х… ─ все, что могу сказать ему.
Под любопытный взгляд быстро изучаю полученные результаты, но мне не хватает знаний, чтобы расшифровать. Я понимаю значения и используемые компоненты, но не могу объединить.
─ Что это за препарат?
─ Точно… Ты ведь в реанимации, а это ближе к психиатрии. Своего рода антипсихотическое. Подавляет нервную деятельность, эмоциональное состояние и поведение, способно устранить бред и другие острые проявления психоза.
─ Подожди-подожди… Подавляет?
Может я и далека от психиатрии, но прекрасно понимаю, что это значит. И тот мужик с пистолетом не такого результата хотел добиться. Я точно помню его слова: препарат должен восстановить память. Но если подавляет, то память придет в негодность.
─ Ну да. ─ ставит передо мной чашку. ─ А главное имеет отрицательную сторону, из-за которой и запретили. Побочки. Структурное изменение мозга. Снижение серого и белого вещества.
─ И как следствие ухудшение памяти и адекватного восприятия реальности…